О, Севинье, все прелести которой
Служили грациям прекрасным образцом!
Прочтите басню без укора
И не пугайтесь перед львом!
Он, вопреки бессильному злословью,
Был усмирен всесильною любовью.
Любовь — есть нечто странное во всем,
И счастлив тот, кто с нею не знаком…
Какой-то лев, из важного сословья,
Пастушку встретил на лугу
И воспылал к ней страстною любовью,
Какой любить я, право, не могу!
Он стал ухаживать за нею,
Отца ее повергнувши в печаль;
А тот искал зятька себе смирнее,
Да ведь ему и дочки было жаль.
Но как откажешь? Ведь опасно! И знал то он прекрасно
(Кто с этим делом незнаком?),
Что обвенчаться можно и тайком,
Тем паче дочь его нимало
Любовь слепая не пугала!
Отец промолвил тут:
«Послушай-ка, зятек,
Ведь дочь моя нежна, как фея сказки,
А твой-то ноготок
Совсем устроен не для ласки!
Так вот, коль хочешь зятем быть,
То, не боясь за целость шубы,
Изволь-ка когти обрубить
Да подпилить получше зубы!
Твой поцелуй тогда не будет грубый,
Да и жена
С тобою будет более нежна!»
Лев согласился!.. Ослепила
Его коварная любовь,
Но без когтей и без зубов
Исчезла в нем былая сила,
И стая псов
От сватовства безумца отучила…
Любовь, любовь!.. И я скажу в раздумье, —
Когда мы страстью возгорим,
Мы говорим:
Прощай, прощай, благоразумье!
