Никто не любил пчелу Жужулю, потому что была она очень вредной. Всем от нее доставалось. Спрашивается: зачем в чужие дела свой хоботок совать? А Жужуля совала. И, кроме того, всегда ее что-нибудь злило.

Обедает кролик Кочерыжка, а Жужулю зло берет. Пляшут разноцветные бабочки польку, вальс или какой другой танец, а Жужуля недовольна.

Играет слоненок Лус гаммы на аккордеоне, а Жужуля места себе не находит.

Теперь вы сами понимаете, почему никому не хотелось дружить с Жужулей.

Вот что однажды с этой самой Жужулей произошло. В понедельник, нет, кажется, во вторник или в среду, а точнее – в четверг, но, может быть, и в пятницу тигренок Полосатик сидел в удобном кресле под большим банановым деревом, читал толстую книгу и запивал забавные истории апельсиновым соком.

Нужно вам сказать, что Полосатик брал в библиотеке все книжки подряд, так как научился читать совсем недавно – и ему было все интересно. Но больше всего он любил читать вслух веселые книжки. При этом Полосатик громко смеялся.

В тот день, о котором идет речь. Полосатику попалась особенно смешная книжка. Он так заливался, что у него даже слезы от смеха на глаза наворачивались и полоски по всей шкуре перекатывались.

Пролетала мимо Жужуля. Услыхала она, что Полосатик хохочет, и присела сзади на спинку кресла.

Полосатик Жужулю не заметил. Читает. Подпрыгивает от восторга. Надоело Жужуле на чужую радость глядеть – и принялась она вокруг Полосатика кружиться и жужжать. Тут тигренок заметил Жужулю и спрашивает:

– Чего это ты вокруг меня вьешься? Места мало, что ли?

– А я ужжалить тебя хочу, – отвечает Жужуля.

– Ужжжалить? А что это такое?

– Это – ужжасно больно?

– Для чего ты мне хочешь сделать больно? – возмутился Полосатик. – Разве я тебя трогал?

– А я тебя ужжалю, потому что мне не нравится… твой смех?

– Может, мне тоже не нравится, как ты жужжишь возле моего уха? Скажи, разве я приглашал тебя в гости?

– Верно. Не приглашал. А меня никто в гости и не приглашает.

– Но это же плохо? Значит, у тебя нет друзей.

– Подумаешь, друзья? Если мне захочется, я сама в гости прилечу без всякого приглашения?

– Это невежливо.

– Вот еще вежжжливый нашелся? Сейчас как ужжалю в нос? – пропищала Жужуля и давай нападать на тигренка.

Полосатик только лапами отмахивается и ворчит. А сам думает: как вредную Жужулю проучить получше? Наконец придумал и говорит:

– Послушай, Жужуля! Не надо меня жалить. Если уж ты ко мне в гости прилетела, давай я тебя угощать буду.

– Вот это другой разговор – обрадовалась Жужуля.

– А что ты любишь? – спросил Полосатик.

– Сахар люблю!

– Сахар? Пожалуйста! Сейчас принесу. Полосатик не был обманщиком. Он вынес Жужуле несколько кусочков сладкого сахара и положил на стол.

Увидела Жужуля лакомое блюдо – и забыла обо всем на свете. Даже спасибо не сказала Полосатику – так и прилипла к сахару.

А тигренок не зевал. Взял он со стола незаметно стакан, из которого сок апельсиновый пил, подкрался к Жужуле, ррраз – и накрыл ее пустым стаканом. И очутилась Жужуля под прозрачным стеклянным колпаком. Поняла она, что в ловушку попалась, шипит, жужжит, а ее не слышно.

Успокоился Полосатик. Уселся в кресло поудобнее и стал снова книжку читать. Читает и смеется пуще прежнего. Недаром на эту книжку в библиотеке целая очередь была?

Вы спросите; как же закончилась эта история? Хорошо закончилась. Ведь у Полосатика был добрый характер. Пожалел он Жужулю – выпустил.

– Лети, – сказал Полосатик. – Но если ты снова начнешь приставать ко мне или к моим знакомым, то я проучу тебя как следуете Попробуй лучше с кем-нибудь подружиться…

И тут стало Жужуле стыдно, потому что Полосатик простил ее и не стал обижать, хотя был намного сильней.

– Хочешь быть моим самым первым другом? – спросила Жужуля тигренка. – Ведь у меня никогда не было ни одного друга…

– Ладно, – согласился Полосатик. – Прилетай ко мне завтра. Я тебе книжку вслух почитаю – и мы вместе похохочем!

Жили два воробья: Чик и Чирик. Однажды Чику пришла посылка от бабушки.

Целый ящик пшена. Но Чик об этом ни словечка не сказал своему приятелю.

«Если я пшено раздавать буду, то себе ничего не останется», – подумал он. Так и склевал все зернышки один. А когда ящик выбрасывал, то несколько зернышек все же просыпалось на землю.

Нашел эти зернышки Чирик, собрал в пакетик аккуратно и полетел к своему приятелю Чику.

– Здравствуй, Чик! Я сегодня нашел десять зернышек пшена. Давай их поровну разделим и склюем.

– Не надо… Зачем?.. – стал отмахиваться крылышками Чик. – Ты нашел – ты и ешь!

– Но мы же с тобой друзья, – сказал Чирик. – А друзья все должны делить пополам. Разве не так?

– Ты, наверно, прав, – ответил Чик. Ему стало очень стыдно. Ведь он сам склевал целый ящик пшена и не поделился с другом, не дал ему ни одного зернышка. А сейчас отказаться от подарка приятеля – это значит обидеть его. Взял Чик пять зернышек и сказал:

– Спасибо тебе, Чирик! И за зернышки, и за урок… дружбы…

Вот был упрямый этот ослик Алфавит. Ему говорили

– Белое.

А он говорил:

– Черное.

Ему говорили:

– Не правда ли, сегодня чудесная погода?

А он говорил:

– Скоро пойдет дождь.

Разговаривать с осликом Алфавитом не мог никто. Он переупрямил бы кого угодно. Пришел как-то к ослику поросенок Кнопка и сказал:

– Ты, ослик, упрямый, а я еще упрямей тебя?

– Нет, Кнопка, я – самый упрямый!

Тогда поросенок достал из кармана своей курточки яблоко и положил на стол.

– Давай решим так, – предложил он, – кто кого заставит это яблоко съесть, тот и самый упрямый.

– Давай. Только я не хочу есть яблоко.

– А ты попробуй.

– Не буду пробовать.

– Ну хоть немножко откуси.

– Сам откусывай.

– Но оно невкусное.

– Еще какое вкусное? – не сдавался ослик.

– Если вкусное, тогда я его съем? – схитрил Кнопка.

– Нет, я съем?

– Нет, я?

– Нет, я? – крикнул рассерженный ослик Алфавит, схватил зубами яблоко со стола и начал уплетать его за обе щеки.

– Вот видишь, – засмеялся поросенок Кнопка, – я тебя все-таки переупрямил? Я заставил тебя съесть яблоко!

Говорят, что с того самого дня ослик Алфавит перестал упрямиться.

— Эй, ледяные сосульки, отчего это вы плачете? — спросил любопытный Воробей, у которого было отличное настроение.

— Мы плачем от страха, — ответили сосульки.

— А чего вы боитесь?

— Ах, — вздохнули маленькие ледышки. — Ведь если мы сорвёмся с крыш, то обязательно разобьёмся…

Глупый воробьишка почесал клювом под крылышком и посоветовал:

— Научитесь летать — тогда всё будет в порядке!

Почирикал — и упорхнул. Легко ему давать советы.

Только разве ледяные сосульки могут научиться летать?

А если бы вправду летали и задевали друг дружку, вот звону было бы в небе! И тогда над крышами, над деревьями, над полями и лесами звучала бы весёлая ледяная песенка!

В день рождения слоненку Лусу подарили фотоаппарат. И он сразу стал заправским фотографом. Целыми днями ходил и щелкал затвором. Сначала Лус снимал всех подряд. Сядет на ветку попугай. Щелк – и порядок. Выглянет из-за куста антилопа. Щелк – и готово. Потом звери к нему сами ходить повадились.

Бегемотик Булочка попросил сфотографировать его для удостоверения личности, и почему-то обязательно в профиль.

Очковая змея Окулярия сочинила книгу под названием «Мои встречи» – и ей срочно нужен был снимок на обложку.

У пантеры Кисы родился малыш. Разве можно его не сфотографировать? Вот подрастет – и память будет.

Слух о замечательном фотографе вскоре разнесся повсюду. Как-то утром в дверь слоненка Луса постучали.

– Кто там? Входите! – сказал слоненок Лус.

– Не помешаю? – спросил незнакомый шимпанзе и приподнял шляпу.

– Спасибо. Я уже почти не сплю, – невпопад ответил слоненок, вставая с постели.

– Чем могу служить?

– Видите ли, я к вам по важному делу. Меня направили сюда из газеты «О многом понемногу». Надеюсь, вы читаете эту газету?

– Гм… Я больше люблю книжки про шпионов. Но мой папа…

– Это не имеет значения. Моему шефу, я имею в виду редактора, многие хвалили вас как большого мастера фотографии.

– Ну, пожалуй, это слишком.

– Не скромничайте. Итак, о деле. Нам срочно нужна фотография… солнца… в хорошую погоду…

– Но ведь в плохую погоду солнца и не бывает.

– Бывает. Только за тучами. Но нас интересует солнце в хорошую погоду. Ясно?

– Почти.

– Итак, о деле. Вы согласны?

– Попробую.

– Значит, договорились? Тогда ударим по лапам. Кстати, меня зовут Бананас.

– Красивое имя.

– Не жалуюсь. Итак, о деле. Вот вам наш адрес. Присылайте свои снимки. Привет!

Шимпанзе Ба напас приподнял шляпу, поклонился и ушел.

Целый день слоненок Лус фотографировал солнце. Погода стояла чудесная: круглый золотой шар солнца так и сверкал на голубом экране неба.

Но ни один снимок не получился. Все кадры были засвечены. Полная неудача? Позор?

Слоненок Лус испортил десять фотопленок – и бесполезно. Он очень огорчился и чуть не заплакал от досады. Что теперь скажет о нем Бананас?

И вдруг слоненок подумал: «А почему я должен фотографировать солнце обязательно в небе? Могу же я сфотографировать солнце… в реке? Или в лесу, когда оно отражается в капле росы? А чем плохи такие снимки: солнечные колечки, рассыпанные в траве под деревьями, или солнечные зайчики на крыше гостиницы „Три поросенка“» ?

Видно, он был настоящим фотографом, этот слоненок Лус, если ему в голову пришла такая прекрасная мысль. Верней, он был наполовину фотографом и наполовину – поэтом.

Нащелкал слоненок Лус солнце в разных видах и послал фотографии в редакцию. Через два дня пришло письмо :

Четвертый дом от угла, напротив парикмахерской «Брижка и стритье». Или, кажется, «Стрижка и бритье». Слоненку Лусу. Лично.

Дорогой друг!

Фотографии получили. Ровно семнадцать штук. Итак, о деле. Шефу, я имею в виду нашего редактора, снимки понравились. Решили дать тебе премию за выдумку и юмор. Что такое юмор, я не знаю. А про премию знаю. Три ящика морковки получишь позавчера. То есть послезавтра.

Твой приятель Бананас.

Слоненку Лусу письмо понравилось. У него было такое хорошее настроение, что он не удержался и сфотографировал себя, а снимок повесил на самом видном месте.

Крокодил Зубастик выполз из Мутного озера на берег и начал громко хвастаться:

– Посмотрите на меня? Я самый знаменитый крокодил на свете!

Он долго кричал так. И даже охрип. Но никто не обращал на него внимания.

И только один маленький любопытный лягушонок Прыг-Скок прискакал к Зубастику и спросил:

– Интересно, почему это вы – самый знаменитый?

– А потому знаменитый, что съел на завтрак глупого лягушонка, который сам ко мне пришел* – сказал крокодил и щелкнул пастью. Но промахнулся. А лягушонок отпрыгнул в сторону и закричал:

– Вы… вы. – вы… просто обманщик? А я теперь – самый знаменитый лягушонок на свете, потому что перехитрил самого квастливого квакадила! И он весело заскакал домой.

Но с незнакомыми крокодилами маленький лягушонок Прыг-Скок почему-то никогда больше не разговаривает.

Щенок Тявка лежал в своей будке и наблюдал, как играли козленок Мармеладик и теленок Рогалик. А играли они так: подбегут к сосне, стукнут со всего размаха по стволу головой – и с веток шишки осыпаются. Кто больше сбил, тот и победил.

Не выдержал Тявка, из будки вылез и подошел к приятелям.

– И я хочу с вами играть. Принимаете?

– Нам не жалко, – сказал Рогалик.

– Принимаем! – сказал Мармеладик.

Козленок сбил пять шишек. Теленок – целых десять.

Помчался щенок к сосне – и как двинет по стволу головой с разбегу. У него даже искры из глаз посыпались.

– Ой? Больно! – заскулил он. Потом щенок Тявка пощупал голову лапой и попросил друзей:

– Посмотрите, пожалуйста, что у меня на голове вскочило…

Козленок Мармеладик и говорит ему:

– Эх, мы совсем забыли, что у тебя совсем рогов нет!

А теленок Рогалик лизнул щенка языком и сказал со вздохом :

– У тебя… – шишка. Одна, но собственная… А у меня хотя и десять, но все – сосновые. Так что не переживай и не расстраивайся?

Жили два страусенка – Фу и Фи.

Фу был ужасно капризным. А братец Фи ничуть ему в этом не уступал.

Сварит им на завтрак мама Ама манную кашу, поставит на стол тарелки и зовет громко:

– Дети, манная каша готова!

А в ответ раздается:

– Манная? Фу!

– Каша? Фи!

Придут страусята из школы, портфели бросят – и бегом на улицу мяч гонять.

– Пора уроки готовить! – напоминает мама Ама.

– Уроки? Фу!

– Готовить? Фи!

– Помогите мне посуду помыть, – просит мама страусят после обеда.

– Мыть ложки? Фу!

– Мыть вилки? Фи!

– Тогда давайте стихи учить.

– Стихи? Фу!

– Наизусть? Фи!

Итак повторялось каждый день. Теперь вам стало ясно, почему страусят звали Фу и Фи.

Однажды мама Ама решила проучить своих малышей и как следует взяться за их воспитание.

– Мне предложили сниматься в кино, – сказала она. – Правда, не в главной роли, но это неважно. Билет на поезд я уже купила. Приеду через три дня.

– А мы что будем делать без тебя? – захныкал Фу.

– Кто нас будет кормить? – испугался Фи.

– Вы у меня уже совсем большие. Справитесь. Хлеб, крупа и кофе – в шкафу, масло и сыр – в холодильнике. Запомнили? А теперь давайте я вас обниму – и до свидания!

Повесила мама Ама на шею кожаный саквояж и ушла, хотя ей было очень жалко оставлять страусят одних дома.

И начали страусята сами хозяйничать. Фу варил манную кашу, которая часто пригорала. А Фи жарил картошку, которая всегда почему-то была сыроватой.

Но есть-то хотелось. Вот они и ели. И пригорелую кашу. И недожаренную картошку. Ели и не кривились.

Фу не говорил: «Фу!»

А Фи не говорил: «Фи!»

Говорить ведь некому было.

Только вот посуду они не мыли. Но когда все чистые тарелки и ложки кончились, пришлось и за мытье посуды приниматься.

А к тому же еще и телевизор испортился. И по вечерам, чтобы не умереть от скуки, страусята читали стихи. И даже учили их наизусть.

Через три дня приехала мама и совершенно не узнала своих страусят.

– Хочешь, я сварю тебе манную кашу? – предложил ей Фу.

– А может, нажарить для тебя картошки? – спросил Фи.

Очень удивилась мама Ама и только головой покачала.

– Хорошо. Покормите меня. Я немного проголодалась. Но найдется ли у вас хоть одна чистая тарелка?

– У нас все тарелки чистые? – гордо сказал Фу.

– И все ложки… и все вилки тоже? – добавил Фи.

Правда, картошка была чуть-чуть сыровата, а манная каша чуть-чуть пригорелая, но мама ела и похваливала.

– Молодец, Фу! Молодец, Фи!

А потом Фу прочитал наизусть без запинки стихотворение из страусиного букваря:

Каша манная вкусна
И питательна она.
Честь и слава – манной каше!
Укрепим здоровье наше!

Фи споткнулся всего лишь разочек. Зато он читал громко и с выражением:

Для чего читают книжки
Страусята, львы и мышки?
Тут и думать не о чем,
Ведь нельзя быть неучем!

Это был самый счастливый день в жизни у мамы Амы.

Дог Буль всегда рычал.

Кого ни увидит – сразу свои зубы скалит. И глаза таращит.

Это, значит, чтобы его все боялись. Подзывает он как-то к себе утенка Крячика:

– Иди сюда!

– А не укусишь? – спросил утенок.

– Очень мне надо тебя кусать!

Остановился утенок возле Буля. А тот и спрашиваем.

– У тебя много др-р-рузей?

– Мно-го! Вот считай: цыпленок Фью, корова Муренка, козленок Мармеладик, поросе…

– Хватит, – перебил дог Буль. – Ты скажи мне лучше, почему это так получается: у тебя, такого крошечного и слабенького, столько друзей, а у меня, такого большого, храброго и сильного, нет ни одного?

– Вот еще? – замахал крылышками утенок. – Кто же согласится дружить с таким злым и вредным псом? Вот если ты прекря-крятишь на всех бросаться, лаять и пугать, тогда другое дело!

Щенок Тявка и утенок Крячик смотрели, как на дворе кружатся снежинки, и ежились от мороза.

– Холодно? – клацнул зубами щенок.

– Летом, конечно, теплей… – сказал утенок и спрятал клюв под крылышко.

– А ты хочешь, чтобы сейчас лето наступило? – спросил Тявка.

– Сейчас? Сразу?

– Конечно!

– Хочу. Но так не бывает…

Щенок достал листок бумаги и коробку с разноцветными карандашами. Через несколько минут он показал свой рисунок продрогшему Крячику.

На листке зеленела трава и повсюду светились маленькие солнышки ромашек. А над ними в углу рисунка сверкало настоящее летнее солнце.

– Это ты хорошо придумал! – похвалил Тявку утенок. – Я никогда еще не видел ромашек… в январе!

На землю по-прежнему падал снег. Щенок и утенок глядели на веселые цветы, и казалось им, что наступило доброе ромашковое лето. И стало им обоим очень тепло.

На опушке леса, примостившись на пеньке, сидел лягушонок Прыг-Скок и рисовал кисточкой на холсте бабочку, которая покачивалась на ромашке. Рисовал и пел.

Услыхал песенку лягушонка Зайчонок, выглянул из-за березки и выбежал на опушку. Высунул из кустов мордочку Медвежонок – и тоже заковылял к лягушонку.

– Как красивое – вздохнул Медвежонок, взглянув на картину. – Я так не умею.

– А ты, лягушонок, где-нибудь учился… на художника? – поинтересовался Медвежонок.

– Нет. Я такой родился, – ответил лягушонок. – А вам нравится… бабочка на моей картине?

– Она… такая… розовая… И поэтому красивая… – сказал Зайчонок. – Вот если бы я был таким розовым, то меня бы, наверно, тоже считали самым красивым Зайчонком на свете!

– А я бы хотел быть… наполовину зеленым, а наполовину – синим, – мечтательно произнес Медвежонок. – Тогда бы я тоже сделался самым знаменитым Медвежонком в нашем лесу?

– Вот квак? – удивился лягушонок. – Если все дело только в этом, то я согласен вам помочь. Кисточки у меня есть, краски тоже найдутся.

Лягушонок взял в лапки две кисточки и принялся за работу.

– До чего же ты розовый? – ахнул Медвежонок и погладил Зайчонка по головке.

– А ты тоже… до чего же… зелено-синий… Ну, просто совсем… сине-зелененький! – похвалил Зайчонок и погладил Медвежонка по спине.

Когда Медвежонок заглянул в свою берлогу, то мама Медведица, которая варила обед, даже поварежку от испуга на пол уронила.

– Это что еще за зверь такой? – зарычала она.

– Я не зверь… я же… Медвежонок… – послышался жалобный ответ.

– Мой сынок… буренький, а не такой… разноцветный! Убирррайся пока цел! – погрозила Медведица кочергой.

Убежал Медвежонок и встретил в лесу грустного Зайчонка.

– Мама не узнала меня! – захныкал Зайчонок.

– И меня… тоже… – махнул лапой Медвежонок. Над лесом, верхом на облаке, выкатилось солнышко. Оно зевнуло, взбило облако, как подушку, закрыло глаза – и улеглось спать. Сразу стало темно и страшно.

– Что будем делать? – спросил Зайчонок.

– Спа-а-ать… – зевнул Медвежонок и улегся калачиком под березку. Улегся – и захрапел сразу.

Зайчонок положил в изголовье охапку рыжих листьев и стал смотреть сквозь длинные ветки, как веселый желтый месяц дергает серебряные ниточки, свисающие с погашенных звезд. Потянет месяц за нитку – звездочка зазвонит и вспыхнет… Смотрел-смотрел Зайчонок – и уснул.

Утром Зайчонок с Медвежонком проснулись и побежали к ручью умываться. Видят: мостик через ручей сломан.

– Давай починим мостик, – предложил Медвежонок.

– А разве мы его сломали? – спросил Зайчонок.

– Это неважно. Мы его починим – и он кому-нибудь пригодится.

– Я и не возражаю… Я – как ты… – согласился Зайчонок.

Пока они чинили мостик, пока возились в ручье, вся краска отмылась – и побежал по лесу разноцветный ручеек.

Проскакал по мостику лягушонок и похвалил:

– Какой прекрасный мостик!

Следом за ним протопала по мостику Медведица и пробасила:

– Пр-р-ревосходный мостик!

– Это я… Это я… Это мы… его починили! – радостно закричал Медвежонок и бросился в объятия мамы Медведицы.

Мама Медведица приласкала Медвежонка:

– Умница!

– А я? – спросил Зайчонок.

– И ты… молодец! – сказал лягушонок и пожал Зайчонку лапку.

– Мама, а как ты меня сегодня узнала? Ведь я же сине-золе… нет, зелено-си… – удивился Медвежонок.

– Ты обыкновенный… буренький, – улыбнулась мама.

– И вправду, – почесал затылок Зайчонок. – Ты совершенно бурый…

– А ты… совсем не розовый, а… серый… – заметил Медвежонок, взглянув на Зайчонка.

– Вас ручей отмыл! – пояснил лягушонок Прыг-Скок. А мама Медведица сказала:

– Теперь вы стали знаменитыми на весь наш лес… Когда кто-нибудь пройдет по этому мостику, то обязательно скажет спасибо Зайчонку и Медвежонку, которые его починили…

– Вот видите, для того чтобы прославиться, не обязательно быть… разноцветными! – добавил лягушонок, – Приходите ко мне в гости, и я непременно вас нарисую!

Утёнок вечно куда-то спешил. И когда он быстро ковылял по зелёной траве, то со стороны всем казалось, что катится мячик. А так как этот мячик ещё и крякал, то утёнка назвали Крячиком.

Очень не нравилось утёнку по утрам умываться. Его, бывало, не то что к речке, а к обыкновенной луже силком не затащишь.

— Долго ли ты ещё у меня будешь неряхой? — укоряла утёнка мама.

— Вечно ты ходишь грязный да чумазый!

— А я и так себя прекря-кря-крясно чувствую! — отвечал Крячик.

Но однажды цыплёнок Фью и щенок Тявка сговорились и решили проучить утёнка. Вышел утром Крячик во двор, как всегда неумытый и заспанный, поздоровался с цыплёнком Фью:

— Крякcтвуй!

Это у него так слово «здравствуй» получалось.

А цыплёнок говорит:

— Кто ты? Я тебя не знаю.

Тогда Крячик направился к щенку Тявке:

— Крякствуй!

— Я с незнакомыми птицами не здороваюсь! — сказал щенок.

Обиделся утёнок на своих друзей.

«Что это с ними? — думает. — Почему они меня вдруг узнавать перестали?»

Тут дождик начался. Звонкий такой дождик. Весёлый. Тёплый-претёплый.

Не успел Крячик под крыльцо спрятаться — и дождик искупал его хорошенько.

Щенок и цыплёнок сами к утёнку подбежали, говорят:

— Здравствуй! Какой ты чистый и симпатичный!

Крячик спрашивает их:

— Почему же вы раньше со мной не здоровались, когда я сам к вам подходил?

— Ко мне какой-то грязнуля подходил, а совсем не ты, — сказал Фью.

— И ко мне тоже какой-то чумазый приставал, — сказал Тявка.

— Так это же был я! — засмеялся утёнок. — Только теперь меня дождик умыл.

— Если хочешь, чтобы мы тебя всегда узнавали, то на дождик не надейся! — проворчал щенок Тявка.

— Ведь дождик бывает не каждый день! — пропищал цыплёнок Фью.

– Помоги мне, ослик, дом построить! – попросил кролик Кочерыжка. – Вместе работать и быстрей, и веселей.

– Я тебе в другой раз помогу. А сейчас у меня голова болит, – ответил, притворно вздыхая, ослик по имени Алфавит, которому почему-то из всех букв нравились всего две – и он все время повторял поэтому; «И-А… И-А… И-А…»

Ничего не сказал больше кролик и принялся за дело. Надел он передник и рукавицы – и давай из кирпичей стены класть.

А на обед ему крольчиха супу наварила – вкусного, душистого, аппетитного.

Учуял ослик запах супа – даже слюнки у него потекли. Пришел он к своему приятелю кролику и говорит:

– Помнишь, Кочерыжка, я тебе обещал, что в другой раз помогу?

– Помню.

– Вот я и пришел, чтобы помочь тебе суп есть. Вместе-то мы с ним живо управимся!

– Спасибо за помощь, – сказал кролик. – Только я сейчас и без тебя обойдусь!

Эта история – про Павлина. Про красивого Павлина. Даже про очень красивого Павлина.

Когда он проходил по главной улице, важно распустив свой пышный разноцветный хвост, то повсюду плясали веселые солнечные зайчики.

– Ах, какие у него перья? – восхищалась зебра Тельняшка.

– Что там перья? – обмирал от восторга носорог Топтал. – Вы посмотрите, какая у него походка!

– При чем тут походка? – вступал в спор жираф Долговязик. – Вы обратите внимание на его тонкую шею?

А шимпанзе Бананас, сотрудник газеты «Вечерние джунгли», ничего не говорил. Он просто написал стихотворение:

Все любуются Павлином,Свет на нем сошелся клином:Ведь такую красоту – Видно даже за версту! И это стихотворение чуть не напечатали. Оно было уже в наборе, и его хотели поместить в ближайшем выпуске. Но случилось непредвиденное.

Павлина пригласили на конкурс красоты, в котором принимали участие все местные красавицы и красавцы.

Каждый из участников сам заполнял особую карточку. И когда члены жюри прочли то, что написал знаменитый Павлин, то пришли в ужас и начали глотать таблетки успокоина.

Вот карточка, заполненная Павлином:

Имя ……………….ПОВЛИН
Возраст…………..ВОСИМЛЕТ,
Профессия…………НИКОКАЯ
Образование………..СРЕТНЕЕ

Председателем жюри был вспыльчивый лев Нокаут. Он три раза прочел карточку Павлина, почесал лапой свою густую гриву и сказал:

– В жизни не встречал такого неграмотного красавца! У него же сплошные ошибки! Он не написал правильно ни одного слова!

– За такие ошибки я бы кол с минусом поставил! – возмутился попугай Эйты, поправив очки на клюве.

– Это – позорррррр! – заурчала пантера Киса.

– Решено! – стукнул лев Нокаут лапой по столу. – Павлина к нашему конкурсу не допускаем!

– Но ведь он же красивый! – попробовала заступиться зебра Тельняшка.

– У Павлина, кажется, появились защитники? – нахмурился лев Нокаут. – Ну что ж, давайте голосовать. Я – против. Кто – за? Поднимите лапы!

Но никто из членов жюри не стал голосовать за Павлина. Даже зебра. Потому что она не хотела злить льва Нокаута.

Обиделся с тех пор Павлин на всех зверей – и ни с кем не здоровается. Проходит мимо – гордый и надутый. А чего обижаться? Лучше бы грамоте учился и перестал задаваться!

Спросили однажды у Слона:
— Какая бывает зима?
— А что это такое? — удивился Слон.

Спросили однажды у Северного Оленя:
— Может быть, ты ответишь, какая бывает зима?
— Зима бывает очень долгая, — сказал Олень. — Она у меня на родине длится целый год. А когда год кончается, то зима начинается снова.

Спросили однажды у Красногрудого Снегиря:
— А по-твоему, какая бывает зима?
— Зима бывает трудная, — пропищал в ответ Снегирь. — Хорошо если не позабудут насыпать хлебных крошек в кормушки. А если забудут, то где их найдёшь?

Спросили однажды у Рыжей Дворняжки:
— Наверное, ты знаешь, какая бывает зима?
— Бр-р-р! Холодная! — не задумываясь пролаяла Собака. — Хорошо ещё, если конура есть! В ней погреться можно.

Спросили однажды у медведя:
— А ты что думаешь, Топтыгин? Какая бывает зима?
— А чего про неё говорить-то? — пробурчал медведь. — Ведь зима бывает короткая — тянется всего одну ночь! Заснёшь в берлоге зимой, а проснёшься, глядишь, уже — весна.

Спросили однажды у Мальчишки:
— Ну-ка, скажи ты: какая бывает зима?
— Зима бывает весёлая! — крикнул Мальчишка. — Зимой все катаются на санках, на лыжах и на коньках! А ещё — играют в снежки!

Однажды теплым сиреневым утром ковылял по дороге утенок Крячик. Ковылял и зевал. Но не потому зевал, что не выспался, а просто от скуки.

«Плохо быть одному, – размышлял Крячик. – Вот если бы у меня был друг…» Утенок посмотрел по сторонам и вдруг заметил сбоку какое-то темное пятно, которое двигалось за ним по пятам.

Крячик двинулся дальше – и пятно поплыло рядышком, будто на веревке.

«Так это же моя тень! – обрадовался утенок. – Теперь я не один. Теперь нас двое. Теперь я скучать не буду!»

И так ему понравилось гулять вместе со своей тенью, что он решил даже ни с кем больше не дружить. Правда, с тенью разговаривать нельзя, но это, может, даже к лучшему: говори что хочешь – никто тебе возражать не станет.

Утенок от радости даже сочинил песенку. Сочинил и запел:

Ах, какой чудесный день!
Ходим вместе – я и тень!
Если с тенью мы дружны,
То зачем друзья нужны?

Идет Крячик, напевает во все свое утиное горло. А навстречу ему козленок скачет.

Поздоровался козленок и спрашивает утенка:

– Я тебе не поме-ме-ме-шаю? Ме-ме-ня Мар-ме-мела-диком зовут… И я всякие сладости очень даже люблю…

– Ну и что? Ну и люби себе на здоровье? – отмахнулся крылышком Крячик.

– Но ведь ты один и я один. Давай дружить? – настаивал козленок.

– Это ты один, – отвечает Крячик. – А я с тенью гуляю. Так что проходи своей дорогой… Мармеладик!

Ничего не сказал козленок, обиделся и пошел прочь.

Встретился утенку цыпленок Фью и предложил:

– Будь моим другом.

– А зачем? – спросил Крячик.

– Разве можно жить без друга? – удивился цыпленок.

– У меня тень есть. А ты мне совсем не нужен, – гордо заявил утенок.

Цыпленок Фью даже присвистнул от возмущения и запрыгал дальше без оглядки.

Тут солнышко не выдержало. Ему так неловко стало за утенка, что оно от стыда спряталось за большую мохнатую тучу.

Ищет Крячик свою тень, а ее нигде нет.

– Кря-кря-ул? Укря-кря-кря-ли? – закричал он. – Мою тень укря-кря-ли?

От страха утенок побежал куда глаза глядят – и не заметил, как свалился в глубокий овраг.

Карабкается, подпрыгивает Крячик, а выбраться никак не может.

– Спасите! Помогите! Погибаю! – перепугался утенок. Услыхали козленок с цыпленком – и поспешили на помощь.

– Надо выручать без проме-ме-медленья! – вздохнул козленок.

– А ты сможешь? – пискнул цыпленок Фью.

– Один, конечно, не смогу, – сказал козленок. – А в ме – ме – месте мы обязательно выручим?

– Я согласен, – кивнул клювом Фью. – Займемся фьюзкультурой?

– Держись, утенок! С нами, ме-ме-жду прочим, не пропадешь! – стал успокаивать Крячика неунывающий Мармеладик.

Козленок с цыпленком изловчились – и вытащили утенка из оврага. А он глаза опустил и жалобно говорит:

– Некря-кря-сиво получилось! Я вас прогнал, а вы мне помогли. Может, кто-нибудь из вас еще не передумал дружить со мной?

– Я… не передумал… – сказал Мармеладик.

– И я тоже не передумал, – поддержал козленка цыпленок. – Но как же ты поступишь… со своей тенью?

– Ее укря-кря-ли… – печально проговорил Крячик. Из-за тучи снова выглянуло солнышко. И знакомое темное пятно опять оказалось рядышком с утенком.

– Нашлась! Нашлась! – закричали Фью и Мармеладик – Твоя тень нашлась!

Крячик немного подумал и сказал:

– Ну и пусть! Но дружить я буду – с вами.

И все трое пошли по дороге рядышком, как положено настоящим друзьям.

Никто из зверей не хотел проходить мимо домика, в котором жил попугай Эйты. Иначе его и не называли, потому что самое любимое выражение попугая было «Эй, ты!».

Увидит он бегемота и кричит:

— Эй, ты! Бегемот! Твой портрет — в журнале мод! 

Увидит крокодила и насмехается:

— Эй, ты! Крокодил! Как ты в лужу угодил?

Увидит носорога — и проходу не даёт:

— Эй, ты! Носорог! Не цепляйся за порог!

Кому захочется мимо такого вредного попугая проходить? Но приходилось всё-таки. Ведь домик попугая Эйты стоял на самой центральной улице, напротив самого центрального универмага.

Больше всех был недоволен этим дразнилкой директор универмага жираф Долговязик, потому что к нему почти перестали заглядывать покупатели. Никому не хотелось, чтобы его при всех дразнили.

И тогда жираф Долговязик придумал хитрый ход. Он преподнёс попугаю Эйты ко дню рождения большущее новенькое зеркало.

Увидел Эйты своё изображение в зеркале и решил, что это совсем другой попугай на него смотрит.

С того дня он всё время торчит возле зеркала и сам себя дразнит:

— Эй, ты! Попугай! Сиди дома, не гуляй!

— Давай меняться шеями! — предложил поросёнок Кнопка жирафу Долговязику. — Я тебе свою отдам, а ты мне — свою.

— А зачем тебе моя шея? — спросил жираф.

— Пригодится… — ответил поросёнок. — С длинной шеей диктант на уроке списывать легче.

— А ещё зачем?

— А ещё в кино с любого места всё видно.

— Ну, а ещё?

— Яблоки на высоких деревьях доставать можно.

— Э-э-э, нет! — сказал Долговязик. — Такая замечательная шея мне самому пригодится.

Бегемотику Булочке босолапки купили.

На каждую лапу – по босолапке.

По новенькой.

Со скрипом.

И на кожаном ходу.

Увидел слоненок Лус у бегемотика обновку и попросил:

– Дай поносить немножко.

Снял Булочка свои босолапки и говорит:

– Возьми. Походишь-походишь, а потом мне вернешь.

И тогда все звери сказали:

– Какой добрый бегемотик!

Пришел к бегемотику тигренок Полосатик и тоже попросил:

– Дай свои босолапки поносить!

– Не дам! – отвечает бегемотик. – Они мне самому нужны.

– Я чуточку поношу – и отдам, – настаивал тигренок. – Договорились?

– Нет! Не договорились!

– А почему же ты слоненку свои босолапки давал?

– Так они мне тесноваты были. А теперь не жмут нисколечко. Слоненок-то их уже разносил!

– Выходит, неправду говорили, будто бы ты добрый. Придется тебя, Булочка, жадиной называть… – грустно сказал тигренок Полосатик.

– Не надо меня жадиной называть! – испугался бегемотик. – Лучше походи немножко в моих босолапках – мне совсем не жалко!

Больше всего на свете Петя любил сказки.

Ну, и что тут такого? Все мальчишки любят сказки, только почему-то стесняются в этом признаваться. Можно подумать, сказки только для одних девчонок пишутся.

Самыми любимыми были у Пети сказки Шарля Перро. А «Красную Шапочку» он уже давно знал просто наизусть!

Однажды Петя гулял в городском саду и вдруг увидел афишу: «Сегодня мультфильм! «Красная Шапочка»».

Петя даже подпрыгнул от радости и скорее побежал к кассе летнего кинотеатра. Но на кассе было написано: «Все билеты проданы!» Петя чуть не заплакал от досады и сердито пнул ногой забор, которым был огорожен кинотеатр. Будто забор был виноват в том, что в кассе нет билетов.

И тут произошло что-то невероятное: доска забора отодвинулась, словно приглашая Петю внутрь кинотеатра. Петя раздумывал всего мгновенье, а затем шмыгнул в лаз. И доска за ним закрылась без шума и скрипа.

Пробираясь в кромешной темноте, то и дело натыкаясь на какие-то коробки, Петя мечтал поскорей очутиться перед экраном, чтобы не пропустить начало мультфильма. И вдруг экран возник прямо перед ним. На нём — на экране — вспыхнули и засветились непонятные слова «акчопаШ яансарК». Петя прочитал их слева направо, потом справа налево и понял, что это название фильма «Красная Шапочка». Значит, он оказался за экраном. Петя стал обходить экран и неожиданно очутился… на лесной полянке.

Он ещё не успел толком понять, что произошло, как на ту же самую полянку вышла маленькая девочка в красной шапочке и с корзинкой в руках.

«Наверное, я попал на сцену театра, а не на мультик, — подумал Петя. — Тогда, значит, лес это декорации, а Красная Шапочка — артистка». Но тут из-за «декораций» на полянку выскочил настоящий волк и очень натурально облизнулся, обнажив длинные и острые клыки.

— Здравствуй, Красная Шапочка! Куда идёшь? — спросил Волк хриплым басом.

— Я иду к моей бабушке, — ответила Красная Шапочка вежливо.

— А где живёт твоя бабушка? — поинтересовался Волк.

— Молчи! Молчи! — зашептал Петя. Он сидел за кустом, и ни Волк, ни Красная Шапочка его не видели.

— Вот за тем лесом, возле мельницы, — махнула Красная Шапочка рукой.

— До чего же болтливы эти девчонки! — рассердился Петя и решительно шагнул из своего укрытия.

Но поздно. Волк уже мчался во всю свою волчью прыть к домику бабушки.

— Что ты наделала! — крикнул Петя. — Теперь Волк слопает твою бабушку!

Красная Шапочка обернулась и удивлённо посмотрела на Петю.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Красная Шапочка. — Вы откуда?

Петя смутился и тоже поздоровался:

— Здравствуй.

— Вы, наверное, принц? — спросила девочка.

— Нет, я — Петя Иванов. А ты — Красная Шапочка. Я про тебя сказку читал. У нас все ребята эту сказку наизусть знают.

— Какую сказку? — удивилась Красная Шапочка.

Петя понял, что всё ей объяснять — только время терять, поэтому закричал изо всех сил:

— Ни о чём не спрашивай, беги скорее за охотниками! Зови к дому бабушки!

— Но мне нужно бабушке пирожок передать и горшочек масла, — Красная Шапочка показала Пете свою корзинку.

— Если сейчас же не побежишь за охотниками, то пирожок твоей бабушке уже не понадобится! — продолжал командовать Петя.

Красная Шапочка ойкнула от страха, потом послушно закивала головой и побежала по лесной тропинке к охотничьей сторожке. А Петя бросился догонять Волка.

Конечно, две ноги не сравнить с четырьмя лапами. Но Пете очень хотелось спасти бабушку, и поэтому он бежал как олимпийский чемпион. И ему удалось догнать Волка возле самой мельницы.

— Эй, Волк! — закричал Петя, задыхаясь от быстрого бега. — Остановитесь!

— Ещё чего! — довольно-таки невежливо буркнул Волк на бегу.

— Подождите! — крикнул Петя. — Я хочу сказать вам что-то очень важное!

Волк неожиданно остановился как вкопанный.

— В чём дело? — злобно спросил он. — Ты хочешь, чтобы я съел тебя?

— Не успеете! Вам спасаться надо! Сюда охотники идут! — сказал Петя.

— Да? — недоверчиво спросил Волк.

— Точно! Я сам… — И тут Петя чуть не сказал, что послал за ними Красную Шапочку, но вовремя спохватился. — Я сам видел! С ружьями идут. Прямо вам навстречу. Лучше вам идти кругом.

— Ну, ладно, — Волк прыгнул в кусты. — Только смотри: обманешь — без соли съем! И без перца!

Серый волчий хвост мелькнул за деревьями и исчез в густом лесу.

Петя вздохнул с облегчением и побежал к домику бабушки. Надо же предупредить и спасти старушку от свирепого волка.

Бабушка, как и положено было ей по сказке, лежала в кровати и вязала чулок.

Петя постучал в дверь.

— Кто там? — спросила бабушка.

Петя тяжело вздохнул и соврал:

— Это я, Красная Шапочка.

А что ему оставалось делать? Не объяснять же старушке, кто он такой на самом деле. Во-первых, не поверит. Во-вторых, испугается. А то ещё и в обморок упадёт!

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и откроется, — услышал Петя из-за двери знакомую ему по сказке фразу.

Петя дёрнул за верёвочку, вошёл в дом и прямо с порога закричал:

— Прячьтесь скорее! Здесь рядом Волк бродит, хочет вас слопать!

Бабушка сняла очки, внимательно посмотрела на Петю и сказала:

— Фи, молодой человек, что за выражение — «слопать»? Воспитанные люди говорят в подобных случаях: скушать, съесть, проглотить, в конце концов.

«И она сказку не читала», — огорчённо подумал Петя. А вслух сказал:

— Уважаемая бабушка, спешу вам сообщить, что рядом с вашим домом в настоящий момент находится крупный серый хищник из семейства псовых, который вполне может вас скушать, если только…

— А-а-а!!! — вдруг громко закричала бабушка и, соскочив с кровати, прыгнула в шкаф.

Петя едва успел захлопнуть за бабушкой дверцу шкафа, как раздался стук в дверь.

Петя осторожно раздвинул шторы и увидел на крыльце серый хвост.

— Кто там? — спросил Петя, стараясь говорить бабушкиным голосом.

— Это я, внучка ваша, Красная Шапочка, — забубнил Волк.

Петя быстро бросил на кровать какой-то узел, прикрыл его одеялом, а на подушку положил клубок ниток, нацепив на него очки и бабушкин чепчик.

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, — говорил при этом Петя, — дверь и откроется.

Дверь распахнулась, Волк влетел в комнату, а Петя, напротив, шмыгнул за порог.

Волк в один прыжок оказался возле кровати и проглотил чучело бабушки.

— Фу, какая гадость! — сказал Волк, выплёвывая очки. — До чего же невкусные старушки нынче пошли!

И бабушка в шкафу тихо икнула от страха.

— Надеюсь, внучка послаще будет, — сказал сам себе Волк, укладываясь в бабушкину кровать.

Петя в это время снял с верёвки бабушкин платок, повязал его, стараясь походить на девочку, и решительно постучал в дверь.

— Кто там? — пробасил из комнаты Волк.

— Это я… Красная Шапочка! — ответил Петя.

— Потяни, деточка, за верёвочку, дверь и откроется, — разрешил Волк.

Петя дёрнул за верёвочку и несмело вошёл в дом.

— Ой, это ты, что ли, моя внучка? — изумился Волк, разглядывая Петю.

— Я! — подтвердил Петя.

— А шапочку куда дела? — подозрительно спросил Волк.

— Теперь шапочки не в моде, нынче все девочки косынки носят, — успокоил Петя Волка.

— Ладно, носи косынку, — разрешил Волк. — Да, а ты чего там стоишь-то? Ты поближе подойди, я же глухая совсем, слышу плохо.

Петя опасливо приблизился к кровати.

— Ну, — нетерпеливо облизнулся Волк.

— Что? — спросил Петя, с надеждой поглядывая на открытую дверь — вдруг охотники уже на крыльцо поднимаются. Но на крыльце по-прежнему было пусто.

— «Что-что!» — передразнил Волк. — А скажи мне, деточка, почему у меня такие большие ушки?

— Ушки? Это, наверное, чтобы лучше слышать, как идут охотники, — ответил Петя.

— А почему у меня такие большие глазки? А?

— Чтобы лучше видеть охотников…

— Охотников? Опять ты об охотниках! — злорадно усмехнулся Волк. Он уже давно догадался, что перед ним не Красная Шапочка. Он снял бабушкины очки и закричал:

— А теперь скажи, несчастный мальчишка, почему у меня такие большие зубки? Чтобы тебя съесть! Я же предупреждал, что съем тебя без соли и перца.

Волк откинул одеяло, оскалил свои ужасные клыки и с рычанием бросился на Петю. Петя схватил ведро, которое стояло возле порога, и нахлобучил его на голову Волку. Волк завыл и заскрежетал зубами. Петя кинулся к двери, Волк метнулся за ним.

И тут, к счастью, бабушка, сидевшая в шкафу и дрожавшая от страха, пришла в себя, приоткрыла дверцу и подставила Волку подножку.

Волк растянулся на полу, ведро с его головы соскочило, и Волк увидал прямо перед своим носом… дуло ружья!

Это охотники вовремя подоспели.

— Руки, то есть лапы вверх! — скомандовали отважные охотники.

Волк безропотно встал и поднял лапы вверх.

Тут в дом вбежала Красная Шапочка, она посмотрела на пустую кровать бабушки и расплакалась:

— Где же моя бабушка? Неужели Волк её слопал?

— Фи, что за выражение — «слопал»? — копируя бабушку, произнёс Петя. — Воспитанные девочки говорят: скушал или отобедал.

— А вот мы сейчас ему брюхо вспорем и посмотрим, чем он успел отобедать! — пообещал один из охотников, вынимая острый охотничий нож.

— Да ладно уж, не надо, — пожалел Петя Волка и широко распахнул дверцы шкафа.

В шкафу стояла улыбающаяся и совершенно живая бабушка. Красная Шапочка бросилась в объятия бабушки. А потом все они: и бабушка, и Красная Шапочка, и охотники — начали хором благодарить Петю.

— Да ну! — засмущался Петя, но что ни говори, ему было приятно всё это слушать.

Вдруг свет в домике бабушки погас. И всё куда-то исчезло. Остался лишь тёмный экран с непонятными светящимися словами «амьлиф ценоК». Петя, конечно, догадался, что они означают «Конец фильма». Ведь он находился за обратной стороной экрана. Он оглянулся и увидел, как в заборе отодвигается доска, словно приглашая его наружу. Петя не заставил себя ждать. Когда доска за ним закрылась без шума и скрипа, он вприпрыжку побежал домой. Настроение у него стало просто замечательное. Ещё бы! Ведь не каждый день удаётся побывать в любимой сказке. Тем более что сказки Петя любил больше всего на свете. И слушать, и сочинять!

Когда Петя Иванов пошёл во второй класс, родители подарили ему часы.

О часах Петя мечтал давно. Конечно, он понимал, что часы с калькулятором и электронной игрой родители ему вряд ли подарят, Петя еле-еле закончил первый класс без двоек. Но вот будильник в часах должен быть обязательно! И вовсе не для того, чтобы рано вставать. А для того, чтобы за минуту до звонка с урока, будильник в наручных часах мелодично тренькал бы, извещая хозяина о скором освобождении от занудных учителей, не решаемых задач и дурацких правил грамматики.

Петя представлял разные часы на своей руке: в круглом или квадратном корпусе, с крышечкой, закрывающей табло циферблата или без… Но чтобы такие! Нет, такие часы, которые ему подарили родители, Петя мог представить только во сне. Да и то в кошмарном.

Старинные, карманные, в виде луковицы и на длинной цепочке!

Увидев подарок, Петя чуть не расплакался. И все дальнейшие рассказы папы о том, что эти часы не простые, что папе они достались от дедушки, а дедушке от прадедушки, Петя пропустил мимо ушей. А на замечание мамы: «Не забыть поставить будильник в новых часах на восемь, чтобы не проспать в школу», Петя тихо буркнул в ответ: «Как же, не забуду! Да я к ним вообще не прикоснусь!»

Тем не менее Петя отнёс часы в свою комнату и положил их на тумбочку возле кровати. Петя втайне надеялся, что кошка Мурка заинтересуется свисающей с тумбочки цепочкой, стянет часы и разобьёт их! И тогда он с чистой совестью проспит первый урок. Всё равно домашнюю задачку по математике он не решил, а идти в школу за верной двойкой — радости мало. И так в дневнике сплошные пары.

Петя улёгся в кровать, накрылся одеялом и стал тихонько звать Мурку, ненавистно поглядывая на тикающие часы.

— Кис-кис-кис…

Но вместо Мурки к дверям его комнаты подошли родители.

Петя тут же закрыл глаза, притворившись спящим.

— Напрасно ты Пете эти часы подарил, — шёпотом сказала мама. — Его же ребята в школе засмеют!

— Не засмеют! — также шёпотом ответил папа. — Вот посмотришь, ещё и завидовать будут.

— Не успеют позавидовать, — вздохнула мама. — Он их завтра же разобьёт, а нам скажет, что их Мурка с тумбочки стащила.

Петя услышал мамины слова и в который раз удивился: как это маме удаётся читать от мысли! А ещё он испугался, что мама может догадаться про нерешённую задачу, и на всякий случай накрылся одеялом с головой. Чтобы мысли были не так видны.

— Эти часы разбить невозможно, я в детстве пробовал — не получилось, — шёпотом признался папа.

— Значит, потеряет, — не сдавалась мама.

— Не потеряет! — уверил её папа. — Наоборот, станет гораздо аккуратнее. А то разболтался совсем…

Тут папа и мама на цыпочках отошли от Петиной комнаты.

Петя вылез из-под одеяла и прошептал:

— Как же, стану! Ждите! Да я теперь ещё больше разболтаюсь! Будете знать, как доисторические часы дарить!

И Петя погрозил часам кулаком.

В часах вдруг что-то захрипело, и они замолчали.

Петя даже сел на кровати от удивления. Неужели сами сломались? Он протянул руку к часам, но в эту самую секунду звякнула какая-то пружинка, крышка часов открылась и на циферблат вылез маленький смешной человечек.

— Не волнуйся! — пискнул человечек. — Сейчас починим!

— Вы кто? — прошептал потрясённый Петя. — Гном?

— Я Тик-Так, добрый дух времени, — сказал человечек.

Тик-Так достал из кармана гаечный ключ, подковырнул заднюю крышку часов, снял её и откатил в сторону.

Петя с любопытством наблюдал, как маленький человечек ловко перепрыгивает с маятника на пружину, как подкручивает винтики, подтягивает зубчатые колесики.

— Порядок! — сказал Тик-Так и качнул ногой маятник в часах.

Часы послушно запели: «Тик-так, тик-так…»

— Надо всё делать вовремя и тогда станешь хозяином времени, — сказал Тик-Так, закрывая крышку часов.

— Хозяином времени? — недоверчиво переспросил Петя, кутаясь в одеяло. — Так ведь у меня времени нет совсем! Уроки делать некогда, в школу опаздываю, домой к обеду опаздываю… Даже в футбол поиграть, и то не успеваю!

— Со мной времени у тебя будет хоть отбавляй! — сказал Тик-Так. — Всё успеешь! И на мультики ещё останется.

— Как это? — не поверил Петя.

— А вот так! Смотри, — и Тик-Так показал Пете на какие-то кнопочки сбоку, — знаешь, что это такое?

— Кнопочки, — кивнул Петя. — Чтобы стрелки подводить или будильник ставить.

— А вот и не угадал, — тоненько засмеялся Тик-Так. — Это регулятор времени! Здесь скорость. Здесь — обратный ход. Понятно?

— Нет, — помотал Петя головой. — Не совсем понятно. То есть совсем непонятно.

— Временем можно управлять вне времени, — назидательно сказал Тик-Так и перевёл стрелки часов на восемь утра.

В комнате сразу стало светло. А за дверью раздался голос Петиной мамы: «Петя! Вставай!»

— Как вставай? — удивился Петя. — Я же ещё заснуть не успел! Куда ночь делась?

— Мы же с тобой стрелки перевели, — напомнил Тик-Так. — Считай десять часов проскочили.

— Я… Я не хочу… Подожди… Не надо так сразу… — забормотал Петя.

— Хорошо, — согласился Тик-Так, — даю обратный ход.

— Йаватсв! Ятеп! — произнесла что-то непонятное за стенкой Петина мама и в комнате вновь стало темно.

— Понял теперь? — спросил Тик-Так.

Петя кивнул:

— Здорово!

— Ну что, будем спать? — поинтересовался Тик-Так.

— Нет, давай ещё со временем поиграем! — предложил Петя.

Тик-Так помотал головой:

— Играть со временем нельзя! Но если спать тебе совершенно не хочется, так и быть, вставай и пойдём в школу.

— Сейчас? Ночью? — изумился Петя.

— Чудак, — усмехнулся Тик-Так. — Кто же по ночам в школу ходит? Сейчас мы стрелки на утро переведём.

И Тик-Так вновь перевёл стрелки на восемь часов утра.

— Петя! — услышал Петя голос мамы. — Пора завтракать!

— Опять собраться не успею, — вздохнул Петя.

— Всё успеешь, — успокоил его Тик-Так. — Сейчас время остановим и собирайся, сколько хочешь!

Петя встал с кровати, оделся и начал неторопливо складывать в портфель учебники, тетрадки, ручки. Собираясь, Петя недоверчиво поглядывал на часы, но стрелки стояли на восьми утра как вкопанные.

— Ну что? Собрался? — спросил Тик-Так. — Тогда пошли!

— А можно ещё немножко подождать? — попросил Петя.

— Зачем?

— Понимаешь, я уроки сделать не успел. Времени не было!

— Ничего страшного, — махнул рукой Тик-Так. — Теперь времени на всё хватит. Пойдём, там разберёмся!

Тик-Так нажал на какую-то кнопочку, часы затикали, и минутная стрелка весело побежала по кругу.

А в комнату заглянула Петина мама.

— Петя! Вста… — начала было она, но замолчала на полуслове, потому что увидела своего ленивого сына одетым, умытым и с портфелем в руках. — Чудеса! — сказала мама.

— Никаких чудес, будильник вовремя прозвенел, — объяснил Петя, засовывая часы с Тик-Таком в карман куртки.

К остановке троллейбуса Петя бежал что есть силы, но всё равно опоздал. Двери троллейбуса закрылись почти перед Петиным носом.

— Вот так всегда! — с досадой сказал Петя. — А следующий только через десять минут подойдёт. Опять к первому уроку не успею.

— Успеешь! — выглянул из кармана Тик-Так. — Внимание, включаю обратный ход.

Раздался мелодичный перезвон часов. На какое-то мгновенье всё на улице остановилось. И даже воробьи повисли в воздухе. А затем всё вновь пришло в движение. Но — задом наперёд!

Пешеходы и машины пятились. Воробьи стремительно опускались на крыши, причём летели они хвостом вперёд.

А осенние листья поднимались с земли и приклеивались к веткам деревьев. Из-за угла показался троллейбус, который тоже ехал задом. Троллейбус остановился, из него, пятясь, стали выходить пассажиры.

— Теперь успеем, — довольно кивнул Тик-Так, нажимая на кнопочку в крышке часов. — Время, вперёд!

И всё пошло-поехало своим чередом.

* * *

Куртку в школе пришлось снять. И Тик-Так вместе с волшебными часами перекочевал в ящик парты. Петя то и дело заглядывал под крышку парты и мысленно прикидывал, что бы ещё такое можно сделать со временем. Для начала после уроков он хотел пару часов поиграть в футбол, но чтобы время при этом стояло. Ещё он хотел прийти к обеду вовремя, чтобы мама удивилась. А потом…

Но что будет потом, Петя придумать не успел, потому что учительница вызвала его к доске.

— Я пропал, — прошептал Петя, наклонившись к Тик-Таку.

— Напиши, пожалуйста, на доске решение задачи, — попросила учительница.

— Какой задачи? — Петя тянул время изо всех сил.

— Той, которую я задала вам на дом. Ты ведь её решил, правда, Петя? — спросила учительница и вдруг застыла возле доски, как каменное изваяние.

И все ученики в классе замерли. А карандаш, за мгновение до этого скатившийся с чьей-то парты, не успел упасть и повис прямо в воздухе.

На Петину парту взобрался Тик-Так и помахал Пете рукой.

— Спасибо, Тик-Такчик! — поблагодарил Петя.

— За что спасибо-то? — спросил Тик-Так.

— Ты меня от двойки спас, — пояснил Петя.

— Ещё не спас, — покачал головой Тик-Так. — Вот сейчас она «оживёт», — махнул Тик-Так рукой в сторону учительницы, — и ты получишь свою пару.

— А что же делать? — испугался Петя.

— Попробуй решить задачу, на которую у тебя вчера времени не хватило.

— Я… Я не умею, — признался Петя. — Я с самого начала четверти ничего не учил. Помоги мне, Тик-Так!

— Подсказывать не буду и задачи за тебя решать тоже не буду. Но, так и быть, помогу.

Тик-Так прыгнул в парту, открыл крышку часов и перевёл стрелки на двадцать минут вперед.

И сразу же по всей школе оглушительно зазвенел звонок с урока.

— Повезло тебе, Иванов, — сказала «ожившая» учительница. — Ладно уж, иди на место. В следующий раз расскажешь нам, как ты решил эту задачу.

Петя облегчённо вздохнул и пошёл на место.

После уроков Петя сидел на скамейке в сквере. В руках у него были волшебные часы, по крышке которых расхаживал Тик-Так. Дух времени обучал Петю пользоваться часами:

— Обратный ход отправляет время вспять, — тоном учителя говорил Тик-Так, — но прежде, чем включить обратный ход…

— Эта кнопочка, да? — перебил Петя.

— Не перебивай, — попросил Тик-Так.

— Да я уже помню! — отмахнулся Петя и нажал кнопку на корпусе.

Тотчас мирное «тик-так» часов сменилось на «так-тик».

— Так нельзя! — закричал Тик-Так. — Сначала время нужно было остановить!

— Хорошо, — быстро согласился Петя и нажал ещё одну кнопку.

Но время не остановилось, а полетело со страшной скоростью. Тиканье превратилось в гул.

— Что ты наделал! — схватился Тик-Так за голову. — Ты же включил ускорение времени!

Тик-Так откинул крышку часов и прыгнул на раскачивающееся зубчатое колесико. Колесики и пружинки часов жалобно звенели. Тик-Так достал гаечный ключ и попытался вставить его между зубчиков, чтобы остановить маятник. Но зубчатое колесо крутилось с такой скоростью, что гаечный ключ Тик-Така отлетел, словно камень, выпущенный из рогатки.

А Петя, задрав голову вверх и открыв рот от удивления, смотрел в небо. На небе происходило что-то невообразимое: солнце быстро опустилось на востоке и тут же появилось на западе. День и ночь мелькали со скоростью пейзажа за окном поезда.

Петя перевёл взгляд на соседнее дерево. Листочки на нём уменьшились, превратились в почки, а затем и вовсе исчезли. Появившиеся из-под земли лужи сначала замёрзли, потом превратились в снег. Хлопья снега взлетали с земли и уносились в небо. Когда весь снег улетел в небо, на земле обнаружились замёрзшие лужи. А опавшие с деревьев листья поднялись в воздух и стали быстро приклеиваться к веткам, зеленея на ходу.

— Зима… Нет, осень… Лето, — не успевал Петя за сменой времён года.

Дома вокруг парка тоже стали меняться. Куда-то исчезли многоэтажки и новые магазины. На их месте сначала появились пятиэтажные дома, потом двухэтажные, а потом и вовсе деревянные покосившиеся избушки.

Петя повернулся к Тик-Таку.

Тик-Так молча развёл руками.

— Не останавливается? — испуганно спросил Петя.

— Нет, — покачал головой Тик-Так. — Время уже нельзя остановить. Слишком большая скорость.

— И ничего нельзя сделать? — на глазах Пети появились слёзы.

— Нужно дождаться, пока завод кончится. Тогда часы сами остановятся.

— А когда он кончится?

Тик-Так пожал плечами:

— Не знаю. Завода часов хватает на пару миллионов лет. Самим часам триста лет. Да туда-сюда за это время лет пятьсот напутешествовали…

— Со мной? — удивился Петя.

— До тебя у этих часов знаешь, сколько хозяев было! — улыбнулся Тик-Так. — Твой папа, твой дедушка, твой прадедушка, твой пра-пра-пра…

— Миллион лет! — как зачарованный повторил Петя. — А что же мы там делать будем? Это же какое-то доисторическое прошлое получается?

— Там я часы починю и пущу время вперёд, — пояснил Тик-Так.

И тут часы остановились. И время тоже.

Вокруг Пети и Тик-Така была совершенно незнакомая местность. На горизонте синели силуэты неизвестных гор.

Вместо привычных берёз и клёнов в парке росли какие-то гигантские хвойные деревья, обвитые лианами. На лиане неподвижно сидел жук, размером с крупную мышь. А рядом с ним, разинув зубастую пасть, сидела мышь, размером с крупную кошку.

— Мы что, к динозаврам попали? — спросил Петя.

Тик-Так огляделся вокруг, сказал, усмехнувшись:

— Динозавров здесь уже нет. Вымерли давно. Это какой-нибудь ранний неолит.

— А-а! — протянул Петя, будто понял. Ему не хотелось признаваться Тик-Таку, что ни про какой неолит — ни про ранний, ни про поздний — он ничего не слышал.

— Ты ладошку-то ровно держи, — попросил Тик-Так.

На ладони у Пети лежали раскрытые часы, а Тик-Так ковырялся в механизме своими гаечными ключами.

Петя заметил в кустах что-то яркое, полосатое и осторожно, чтобы не помешать Тик-Таку, пошёл по тропинке, вьющейся между огромными валунами.

Яркое полосатое оказалось саблезубым тигром, сидящим в очень неестественной позе. Вроде тигр только что собирался почесать лапой за ухом, да так и замер.

Петя обошёл вокруг тигра, дёрнул его за хвост. Тигр не шелохнулся.

— Чучело! — обозвал Петя тигра.

Петя встал перед мордой клыкастого зверя и стал строить ему гримасы.

Ничего не подозревающий Тик-Так вытер руки, убрал инструменты в чемоданчик и захлопнул крышку часов.

— Готово! — пискнул Тик-Так.

И тут же время пошло вперёд.

Саблезубый тигр страшно зарычал, глядя на Петю.

Петя тоже закричал, правда, не так громко, как тигр.

Тигр поднялся и приготовился к прыжку.

А Петя кинулся наутёк, совершенно забыв про Тик-Така.

Тик-Так соскользнул с гладкой крышки часов и чуть было не упал, но в последний момент ухватился за цепочку и висел теперь на ней, как брелок.

Как быстро ни старался бежать Петя, тигр настиг его в несколько прыжков и уже открыл свою саблезубую пасть, чтобы схватить мальчишку.

Но в этот самый момент на тигра вдруг обрушился град камней. Тигр остановился, попятился и с визгом бросился удирать в ближайшие заросли.

Петя смотрел вслед тигру, не веря своему счастью.

Тик-Так, пыхтя, поднимался по цепочке к часам.

И тут послышался непонятный — не то хохот, не то дикий вой. Петя вздрогнул от страха, приготовившись бежать от нового чудовища. Но на полянку вышло не чудовище, а стайка лохматых грязных мальчишек в звериных шкурах. Мальчишки вопили и хохотали, и грозили вслед тигру своими грязными кулачками.

К Пете подошёл один из мальчишек — самый маленький и самый грязный. Он был очень похож на Петю.

— Кто это? — шёпотом спросил Петя у Тик-Така.

— Питекантроп, — также тихо ответил Тик-Так.

— Ты питекантроп? — спросил Петя теперь уже у мальчишки.

А доисторический мальчишка замотал головой, ткнул себя в грудь кулаком и сказал:

— Пета!

— О! И я тоже Петя! — обрадовался Петя.

— Это твой предок, — пояснил Тик-Так.

Маленькие питекантропы плясали на полянке, празднуя, видимо, победу над тигром. Но тут раздался оглушительный свист, и мальчишек с полянки как ветром сдуло.

Питекантроп Пета ухватил Петю за руку и потащил за собой.

За огромным валуном находился доисторический класс. Отполированный кусок отвесной скалы был школьной доской. А вместо парт и стульев на полянке стояли разной величины валуны. К одному из них были прислонены пять дубинок разной длины и толщины, начиная с тоненького прутика и кончая огромной шишковатой палицей.

— Это у них отметки, — продолжал объяснять Тик-Так. — Самая тонкая — пятёрка, а самая толстая — ну… сам понимаешь…

Мальчишки расселись попарно и затихли. Петя сел рядом со своим предком. И тут в класс вошёл учитель.

Это был заросший, такой же грязный и лохматый, как мальчишки, питекантроп в полосатой тигриной шкуре и с дубинкой под мышкой. Учитель что-то зарычал, приветствуя класс. Класс ответил ему нестройным визгом.

Учитель взял острый камень и начал что-то выцарапывать на доске-скале.

А Петя открыл свой портфельчик и достал оттуда наклейки с портретами футболистов.

Пета с доисторическим ужасом смотрел на изображения людей, одетых в трусы и майки. Петя же, как мог, объяснил, что такое футбол, кто из этих футболистов вратарь, а кто нападающий.

К тому моменту, когда учитель нацарапал на скале свою задачу, Петя уже поменял наклейки с футболистами на доисторические ракушки, которые оказались у Петиного предка.

Учитель постучал дубинкой по валуну. И доисторические школьники притихли.

— Ы! — ткнул учитель дубинкой в сторону Петиного предка.

Пещерный Пета вскочил и посмотрел на скалу. Там было нацарапано:

III + II =

Петин предок в растерянности пожал плечами и покраснел как рак.

— Ты что, это же просто! — зашептал Петя. — Три плюс два будет пять! Пять! — показал он своему предку растопыренную пятерню.

Но подсказки, очевидно, не приветствовались уже в доисторической школе. Потому что учитель, помахивая дубинкой, направился к Пете с грозным рыком.

— Сейчас он тебе за подсказку заслуженную оценочку поставит, — предупредил Петю Тик-Так, что-то подвинчивая в часах.

— Какую? — спросил Петя.

— А вон, в руках несёт. Видишь? — показал Тик-Так на дубинку в руках пещерного учителя.

Петя увидел приближающуюся «оценку за подсказку» и в ужасе закрыл глаза…

Но вдруг раздался хохот и радостный визг пещерных мальчишек.

Когда Петя открыл глаза, он увидел, как из-за скалы появилась большая лохматая змея. Обвив учителя, змея подняла его высоко в воздух и вместе с ним скрылась за скалой.

С визгом и криками ребята лезли на скалу, желая что-то рассмотреть.

— Они кричат — урока не будет, — перевёл Тик-Так.

Петя тоже влез на скалу и увидел гигантского косматого мамонта, который в высоко поднятом хоботе нёс злополучного педагога доисторических времён. Мамонт махнул хоботом и забросил учителя на верхушку огромного дерева, где тот и остался висеть, оглашая воздух пронзительными клекочущими звуками.

Нарушив школьное расписание, мамонт величественным шагом двинулся вниз по долине, пока не скрылся за ближайшими утёсами.

Что потом произошло, Петя никогда не узнал. Потому что Тик-Так закончил подвинчивать часы.

— Готово! — сказал он, и перед глазами Пети всё смешалось.

Стали появляться и исчезать высокие горы, какие-то хижины, которые разваливались прямо на глазах, а на их месте буквально из-под земли поднимались каменные дома.

Скорость времени всё увеличивалась. Как в калейдоскопе вокруг них мелькали обрывки исторических событий: византийские корабли, скифы, набеги половцев… татары… Вот проехал возок Ивана Грозного, сопровождаемый опричниками на конях. Вот боярам стригут бороды… Вот Пётр I… Вот мрачный Наполеон на Бородинском поле…

— Прямо как в кино! — восторженно воскликнул Петя. — Мы скоро приедем.

— В будущее летим! — громко пропищал в ответ Тик-Так. — По моим расчётам, успеем ко второму уроку.

— Лучше бы сразу к третьему! — попросил Петя. — Правила грамматики я тоже не выучил!

— Приготовься к торможению! — предупредил Тик-Так. Лицо его нахмурилось.

Тут что-то произошло — землетрясение не землетрясение, извержение не извержение — но земля под ногами Пети задрожала, всё куда-то понеслось, завертелось и закрутилось.

— Я сам тормоз нажму! — сказал Петя и нажал на кнопку часов.

И полёт времени сначала замедлился, а затем и вовсе остановился.

— Где это мы? — спросил Петя, удивлённо озираясь по сторонам.

Они стояли на какой-то улице с двухэтажными каменными домами. По булыжной мостовой катила повозка, лошадь цокала копытами.

— Очень сильно нажал, — покачал головой Тик-Так. — Лет на двести ошиблись.

— А что это за город? — спросил Петя.

— Москва, неужели не узнаёшь? Вон, школа твоя, — показал Тик-Так рукой на какое-то здание.

— Это? — удивился Петя. — Это не моя школа!

— Твоя, твоя, — подтвердил Тик-Так. — Её лет через 150 перестроят, два этажа добавят.

— А можно внутрь заглянуть? — попросил Петя. — Интересно же!

— Загляни, — разрешил Тик-Так. — А я пока точное время рассчитаю.

Петя засунул часы с Тик-Таком в карман и отправился в «свою» школу.

Успел он как раз вовремя. К звонку на урок.

По школьному коридору бежали мальчишки и ныряли в двери классов.

Петя тоже побежал и лоб в лоб столкнулся с каким-то мальчишкой. Они отпрянули друг от друга и одновременно сказали:

— Ой!

Дело в том, что Петя был похож на этого мальчика как две капли воды! Только одежда другая.

— Ты кто? — спросил мальчишка, увлекая Петю за собой в класс.

— Петя Иванов.

— И я Петя Иванов.

Из кармана высунулся Тик-Так, подёргал Петю за рукав и сообщил:

— Это твой прапрапра-какой-то-дедушка.

— Садись! — дёрнул Петю за другой рукав прапрадедушка Петя Иванов.

Петя плюхнулся на деревянную лавку, которая стояла возле длинного стола. Но тут же ему пришлось снова встать — в класс вошёл учитель.

Учитель был в мундире с блестящими пуговицами, как милиционер на параде. Он оглядел притихший класс и остановил взгляд на Пете.

— Новый ученик? — сурово спросил учитель.

Петя покивал.

Учитель разрешил всем сесть, сел сам за свой учительский стол и уткнулся носом в журнал.

Мальчишки же, как и любые мальчишки любых эпох, стали тихо перешёптываться, корчить рожи и кидаться бумажными шариками.

Петин прапрадедушка достал из кармана горсть пуговиц с какими-то гербами и орлами. А Петя в свою очередь стал хвалиться ископаемыми ракушками.

Обмен ракушек на пуговицы прервал учитель.

— Пётр, Иванов сын! — громко сказал он.

Оба Пети Иванова тут же подскочили.

Учитель в недоумении уставился на мальчишек.

— Я не сын, я внук, — сказал Петя.

Мальчишки в классе засмеялись. Учитель тоже хмыкнул и произнёс:

— Зело прыткий отрок! А вот ответствуй, как зовётся столица Государства Российского?

Изо всех слов, сказанных учителем, Петя понял ровно половину — про столицу. И с готовностью ответил:

— Москва! Тоже мне вопрос, — шёпотом добавил он, обращаясь к своему прапрадедушке. — Это любой детсадовец знает.

Мальчишки в классе почему-то громко захохотали. А учитель нахмурил брови и постучал указкой по столу.

— Санкт-Петербург! Санкт-Петербург! — зашептал Петин прапрадедушка.

Дальнейшая сцена живо напомнила Пете урок в доисторической школе. Только в руках учителя вместо дубинки были розги, но цель, с которой он приближался к Пете, сомнений не вызывала.

— Ещё одну хорошую оценочку получил, — сказал Тик-Так, высунувшись из Петиного кармана.

— Лучше бы они двойки ставили! — посетовал Петя.

Учитель подошёл к Пете вплотную и замахнулся розгами.

— Ну уж нет! — крикнул Петя. Он вытащил из кармана часы и нажал на какую-то кнопку. — Время, вперёд! — приказал Петя.

И время полетело вперёд.

Ученики мгновенно выросли и состарились. Учитель вообще куда-то исчез вместе с классом, школой и улицей.

Петя зажмурил глаза.

— Приехали! — услышал наконец-то Петя голос Тик-Така.

В огромном светлом зале пол и потолок были абсолютно прозрачными. А за окном виднелись верхушки пальм. Рядом с пальмами качались ветки апельсиновых и лимонных деревьев, усыпанные спелыми плодами.

— Африка! — ахнул Петя.

— Москва. Конец XXI века, — поправил его Тик-Так, — тропический школьный сад, — и добавил: — Ещё раз на какую-нибудь кнопку без спроса нажмёшь и в своё время не попадёшь никогда!

Пластиковая стена зала вдруг отъехала в сторону, и Петя увидел класс. Но что это был за класс! Дети в разноцветных комбинезонах сидели за яркими пластиковыми столами. На каждом столе стоял компьютер, а вместо школьной доски был экран огромного телевизора.

За одним столом сидел мальчик, удивительно похожий на Петю.

— Тоже мой родственник? — спросил Петя у Тик-Така.

— Внук твой, — сердито сказал Тик-Так, вынимая в который уже раз свой чемоданчик с инструментами. — Вот как вперёд ускакали!

— А я, значит, теперь дедушка? — расхохотался Петя и направился прямиком к своему внуку.

Вдруг над экраном большого телевизора выдвинулся рупор громкоговорителя и механический голос объявил:

— Внимание! Урок атомной физики сегодня проведёт резервный механический преподаватель Робот Электронович. Дети, будьте внимательны и послушны!

Дети конечно же тут же загалдели и зашумели. Внук Пети шумел больше всех, а ещё он кричал «ура!» и хлопал клавиатурой компьютера по столу.

— Ты Петя Иванов? — подошёл к нему Петя.

— А тебе-то что? — довольно-таки невежливо ответил внук своему дедушке.

— Ничего, я тоже Петя Иванов, — протянул Петя руку.

— Удивил! — хмыкнул внук.

— Я твой дедушка, — представился Петя.

— Кончай врать! — махнул рукой Петин внук.

— А это видел! — Петя достал из кармана пуговицы с орлами и гербами.

— Из музея? — поинтересовался Петя из будущего.

— Нет, у прапрадедушки на ракушки выменял, — честно признался Петя. — А ракушки за наклейки получил у одного питекантропа, тоже нашего предка.

— Врёшь ты всё, дедуля!

— Не вру! — обиделся Петя.

В это время в класс вкатился, скрипя колёсами, резервный механический преподаватель Робот Электронович. С железным лязгом он плюхнулся в учительское кресло и заскрежетал:

— Дети! В прошлый раз вы проходили античастицы. Сейчас я проверю знания… знания. . знания…

На голове робота замигали красные лампочки.

— Устаревший, — прошептал Петя из будущего. — У него полупроводники замыкают. Но двойки ставит, как новенький!

Робот повернул какую-то ручку на своей груди и ему наконец-то удалось закончить фразу:

— …знания Пети Иванова.

Оба Пети встали.

— Петя, расскажите, что вы знаете об устройстве атома, — продолжал скрежетать робот.

— Я ничего не знаю, — шепнул внук. — Выручай, дедуля!

— Так я тем более ничего не знаю.

— А ещё дед называется! — возмутился Петя из будущего.

— Ну-ссс, — зловеще зашипел Робот Электронович. — Мы ждём… ждём… ждём…

— Ладно уж. — Пете очень не хотелось ударить в грязь лицом перед собственным внуком, и он зашагал к доске.

Робот Электронович опять покрутил какую-то ручку на груди и замолчал, уставившись на Петю двумя зелёными лампочками-глазами.

— Атом — это атом! — бодро начал Петя. — Из атома делают бомбы!

Зелёные глаза Робота Электроновича начали наливаться красным цветом.

— Атомные бомбы, — уточнил Петя.

Тут на лбу робота вспыхнула белая лампочка. Раздался какой-то треск, полетели искры, задымились провода, а в животе механического педагога завыл радиоприёмник.

— Бомбы… бомбы… бомбы… — выл Робот Электронович.

Он попытался встать, но вдруг обмяк и грудой железа свалился рядом с креслом.

— Здорово ты его взорвал своей бомбой! — восхитился внук Петя Иванов. — В нашем классе учиться будешь?

— Не-ет, — протянул Петя. — Я в своём классе учиться буду. Вот сейчас часы починим и в наше время вернёмся. В двадцатый век…

— Так ты что, правда, что ли, из прошлого? — наконец-то поверил Петя из будущего.

— Правда. Я случайно не на ту кнопочку нажал. Вот никак в своё время и не попаду. То в каком-то неолите был, то к прапрадедушке в класс попал. Теперь вот к тебе…

Из Петиного кармана высунулся очень недовольный Тик-Так.

— Не на ту кнопочку нажал? — возмутился он. — Да ты весь механизм обратного хода сломал! Так что придётся тебе в этом времени остаться!

— Я не хочу! — сказал Петя. И вдруг расплакался: — Я домой хочу, к маме! В своё время хочу! В свою школу!

— Да эта школа гораздо лучше, — принялся утешать Петю Тик-Так. — Будешь учиться вместе с внуком. Он, правда, такой же лентяй, как и ты…

— Тик-Такчик, миленький! — горько плакал Петя. — Да как же я здесь учиться буду? Я у себя-то еле-еле учился. А тут какие-то роботы, атомы…

— Кончай реветь, — сказал внук Петя Иванов. — После уроков разберёмся. А сейчас пора на физкультуру идти, — он достал из кармана часы, посмотрел на циферблат и добавил: — Три минуты осталось!

— Часы! — вдруг крикнул Тик-Так. — Петя! Наши часы!

В руках Пети из будущего и в самом деле были старинные карманные часы с цепочкой.

— Не ваши, а мои, — поправил Тик-Така внук. — Мне их папа подарил. А папе — дедушка.

— Так ведь это я — дедушка! — обрадованно закричал Петя. — Это я твоему папе часы подарил! Тик-Так, я правильно говорю?

Тик-Так хитро улыбался. Правильно-то правильно. Но не пора ещё двум Петям по-настоящему встречаться. А вот по-волшебному пришлось. Ведь Петя часы не берёг, время не ценил, скакал по эпохам туда-сюда, за миллионы лет ни одного урока не выучил. Ну и хозяин времени! Потому и «застрял» в другой эпохе. Но Тик-Так был добрый волшебник… И сломанные Петей часы «пошли» у Петиного внука.

— Петя! Пожалуйста! Отдай мне эти часы! — попросил Петя Иванов своего внука. — Я тебе их обязательно верну! Вот увидишь!

— Вернёт-вернёт! — подтвердил Тик-Так. — А они, кстати, исправные? — Волшебник еле заметно улыбнулся.

— Отличные часы! — похвалился внук Петя. — Я их, правда, не заводил ни разу…

— Ещё бы, — сказал Тик-Так. — У них завод на два миллиона лет. Хотя… Из неолита вернулись… Потом ещё крюк в двести лет сделали… Сюда проскочили… Всё равно пока ещё время есть, — подытожил Тик-Так. — На пару столетий хватит.

Петя из будущего протянул часы своему деду Пете Иванову.

Петя взамен отдал своему внуку горсть пуговиц с гербом Российской империи.

— Ну, будь здоров, внучек! Веди себя хорошо.

— Желаю тебе хорошо учиться, дедушка, чтоб я мог гордиться своим учёным умным дедом, — ответил Петин внук.

— Ты тоже смотри, учись, как следует, когда я вырасту и стану твоим настоящим дедушкой, я с тебя всё спрошу. Ну, пока!

— Пока!

Теперь-то Петя уж точно знал, что учить уроки надо во все времена!

— Пора! — Тик-Так открыл крышку часов, повернул какое-то колесико, нажал на кнопку, и время полетело вспять.

Мелькали дни и ночи. Солнце металось по небу, как шарик от пинг-понга. Кружились в воздухе листья и хлопья снега. Дождь лился из луж в тучи.

* * *

Часы лежали на тумбочке возле Петиной кровати и громко тикали.

Возле часов прохаживался Тик-Так, заложив руки за спину. Добрый дух времени поглядывал то на спящего Петю, то на минутную стрелку, которая приближалась к двенадцати.

Ровно в восемь часы мелодично затренькали.

— Петя! — негромко позвал Тик-Так. — Вставай!

— Мама! — вскочил Петя.

— Это я, — сказал Тик-Так. — Пора в школу!

— Уже пора? — изумился Петя. — Так ведь я же уроки не успел сделать! Тик-Такчик, миленький, останови, пожалуйста, время! Я только задачку решу…

— Нет, — строго сказал Тик-Так. — Хватит играть. Так ты никогда не станешь настоящим хозяином своего времени. Может быть, потом мы с тобой и попутешествуем ещё в прошлое или в будущее.

— Ты же обещал! — напомнил Петя. — Ты же говорил, что у меня теперь времени будет хоть отбавляй! А что получается? Опять его нет!

— Почему же нет? Вот оно, твоё время, — постучал Тик-Так по крышке часов. — Не теряй даром ни минуты, знаешь сколько свободного времени накопится?

— Ну в последний раз! — заканючил Петя. — Только задачку решить! Ну, хоть 10 минуточек дай!

— У тебя были миллионы лет! — усовестил Петю Тик-Так.

— Из-за тебя опять двойку получу! — обиделся Петя.

— Обязательно получишь, — подтвердил Тик-Так. — Только не из-за меня. Но я надеюсь, что это будет твоя последняя двойка.

Тик-Так искоса посмотрел на часы. Минутная стрелка по-прежнему стояла на цифре 12.

— Ну, ладно, давай прощаться, — предложил Тик-Так. — А то и впрямь в школу опоздаешь.

— А который час? — испугался Петя.

— Всё ещё восемь, — лукаво улыбнулся Тик-Так.

— Так ты всё-таки остановил время! — тоже улыбнулся Петя.

— Разве что на секундочку, — сказал Тик-Так. Он распахнул крышку часов и тотчас исчез среди их причудливых колесиков и шестерёнок…

«Тик-так, тик-так, тик-так» — тут же весело побежала вперёд минутная стрелка.

И тут же дверь Петиной комнаты открылись, и мама позвала:

— Петя! Вставай! Опоздаешь!

— Не опоздаю! — крикнул Петя в ответ. И добавил шёпотом, склонившись над часами: — Тик-Так! Я стану настоящим хозяином времени. Обещаю!

Жили-были кот, дрозд да петушок — золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют.

Уходят — строго наказывают:

—Мы пойдем далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай; когда придет лиса, в окошко не выглядывай.

Проведала лиса, что кота и дрозда дома нет, прибежала к избушке, села под окошко и запела:

—Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок и выставил головку в окошко. Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору.

Закричал петушок:

—Несет меня лиса

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы…

Кот и дрозд, спасите меня!..

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню и отняли у лисы петушка.

В другой раз кот и дрозд пошли в лес дрова рубить и опять наказывают:

—Ну, теперь, петух, не выглядывай в окошко, мы еще дальше пойдем, не услышим твоего голоса.

Они ушли, а лиса опять прибежала к избушке и запела:

—Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса — опять:

—Бежали ребята,

Рассыпали пшеницу,

Курицы клюют,

Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

—Ко-ко-ко! Как не дают?!

Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору.

Закричал петушок:

—Несет меня лиса

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы…

Кот и дрозд, спасите меня!..

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню. Кот бежит, дрозд летит… Догнали лису — кот дерет, дрозд клюет, и отняли петушка.

Долго ли, коротко ли, опять собрались кот да дрозд в лес дрова рубить. Уходя, строго-настрого наказывают петушку:

—Не слушай лисы, не выглядывай в окошко, мы еще дальше уйдем, не услышим твоего голоса.

И пошли кот да дрозд далеко в лес дрова рубить. А лиса — тут как тут: села под окошечко и поет:

—Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса — опять:

—Бежали ребята,

Рассыпали пшеницу,

Курицы клюют,

Петухам не дают…

Петушок все помалкивает. А лиса — опять:

—Люди бежали,

Орехов насыпали,

Куры-то клюют,

Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

—Ко-ко-ко! Как не дают?!

Лиса схватила его в когти плотно, понесла в свою нору, за темные леса, за быстрые реки, за высокие горы…

Сколько петушок ни кричал, ни звал — кот и дрозд не услышали его. А когда вернулись домой — петушка-то нет.

Побежали кот и дрозд по лисицыным следам. Кот бежит, дрозд летит… Прибежали к лисицыной норе. Кот настроил гусельцы и давай натренькивать:

—Трень, брень, гусельцы,

Золотые струночки…

Еще дома ли Лисафья-кума,

Во своем ли теплом гнездышке?

Лисица слушала, слушала и думает:

«Дай-ка посмотрю — кто это так хорошо на гуслях играет, сладко напевает».

Взяла да и вылезла из норы. Кот и дрозд ее схватили — и давай бить-колотить. Били и колотили, покуда она ноги не унесла.

Взяли они петушка, посадили в лукошко и принесли домой. И с тех пор стали жить да быть, да и теперь живут.

Жил да был себе старик со старухою, бедные-бедные! Хлеба-то у них не было; вот они поехали в лес, набрали желудей, привезли домой и начали есть.

Долго ли, коротко ли они ели, только старуха уронила один желудь в подполье.

Пустил желудь росток и в небольшое время дорос до полу.

Старуха заприметила и говорит:

— Старик! Надобно пол-то прорубить; пускай дуб растет выше: как вырастет, не станем в лес за желудями ездить, станем в избе рвать.

Старик прорубил пол.

Деревце росло, росло и выросло до потолка.

Старик разобрал и потолок, а после и крышу снял.

Дерево все растёт да растёт и доросло до самого неба. Не стало у старика со старухой желудей, взял он мешок и полез на дуб.

Лез, лез и взобрался на небо.

Ходил, ходил по небу, увидал: сидит кочеток — золотой гребенёк, маслена головка и стоят жерновцы. Вот старик-от долго не думал, захватил с собою и кочетка и жерновцы и спустился в избу. Спустился и говорит:

— Как нам, старуха, быть, что нам есть?

— Постой, — молвила старуха, — я попробую жерновцы.

Взяла жерновцы и стала молоть: ан блин да пирог, блин да пирог! Что ни повернет — все блин да пирог!.. И накормила старика.

Ехал мимо какой-то барин и заехал к старику со старушкой в хату.

— Нет ли, — спрашивает, — чего-нибудь поесть? Старуха говорит:

— Чего тебе, родимый, дать поесть, разве блинков? Взяла жерновцы и намолола; нападали блинки да пирожки.

Приезжий поел и говорит:

— Продай мне, бабушка, твои жерновцы.

— Нет, — говорит старушка, — продать нельзя. Он взял да и украл у ней жерновцы. Как увидали старик со старушкою, что украдены жерновцы, стали горе горевать.

— Постой, -говорит кочеток-золотой гребенёк, — я полечу догоню!

Прилетел он к боярским хоромам, сел на ворота и кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!

Как услыхал барин, сейчас приказывает:

— Эй, малый! Возьми, брось его в воду. Поймали кочетка, бросили в колодезь; он и стал приговаривать:

— Носик, носик, пей воду! Ротик, ротик, пей воду! — И выпил всю воду.

Выпил всю воду и полетел к боярским хоромам; уселся на балкон и опять кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!

Барин велел повару бросить его в горячую печь.

Поймали кочетка, бросили в горячую печь — прямо в огонь; он и стал приговаривать:

— Носик, носик, лей воду! Ротик, ротик, лей воду! — И залил весь жар в печи.

Вспорхнул, влетел в боярскую горницу и опять кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые! Боярин, боярин, отдай наши жерновцы золотые, голубые!

Гости услыхали это и побежали из дому, а хозяин побежал догонять их; кочеток — золотой гребенёк схватил жерновцы и улетел с ними к старику и старухе.

Было чудесное весеннее утро. Из каждого куста доносилось пение птиц, зеленела трава и первые листочки на деревьях, повсюду трудились и копошились букашки. Со всех сторон слышалось жужжание, шелест и свист – природа оживала после зимнего сна.

Посреди огорода стоял Петсон. Он оглядел грядки и пощупал землю:
– Пора. Сегодня можно сажать овощи.

Неподалёку гонялся за жуками котёнок Финдус.
– Как это – САЖАТЬ? – спросил он.
– Сажать в землю. Если мы посеем семена моркови, то на этом месте вырастет новая морковка. А из каждой картофелины, которую мы положим в ямку, получится пять-десять новых картофелин.

Кот решительно посмотрел на хозяина:

– Не нужны мне пять-десять картофелин, и морковку я не люблю. А нельзя вместо этого посадить тефтельки?
– Посадить можно всё что угодно. Только новые тефтельки не вырастут, – сказал Петсон.
– А я всё равно попробую, – настаивал Финдус.
– Вот и попробуй. Но сначала землю надо вскопать и разровнять граблями.

Финдус убежал и вернулся с одной из тефтелек, оставшихся со вчерашнего ужина. Петсон вскопал грядки и стал сажать семена красивыми ровными рядами: морковку и лук, горох и бобы. Котёнок зарыл рядом свою тефтельку. Время от времени он подбегал к этому месту, чтобы посмотреть, насколько она выросла.

Петсон почти закончил сажать, как вдруг раздалось громкое кудахтанье:

– Он ко-ко-ко-копает! Ско-ко-корей сюда!

В тот же миг все куры примчались в огород и стали рыть землю в поисках червяков.
– Какой ужас! – простонал Петсон. – Я забыл закрыть курятник! Уходите отсюда! Вы всё перепортите, вы разворошите все грядки!

Но куры не обращали на него никакого внимания. Больше всего на свете они любили червяков, а из вскопанной земли их так легко доставать! Петсон пытался прогнать кур, но стоило ему прогнать одну, как на её месте тут же появлялась другая. На грядках царил ужасный беспорядок. Финдус храбро сражался, защищая тефтельку. Он кричал так, что в конце концов охрип, но куры всё равно нападали на его хвост, а посреди этого безобразия кто-то раскопал и проглотил его тефтельку.

– Неужели мне надо держать вас взаперти, чтобы вы не трогали мой огород? – сердился Петсон. – Идите сюда, я лучше насыплю вам семечек.

– А мы хотим червяков, – заявили куры.

– Тогда я вскопаю вам личную грядку, и там вы сможете сколько угодно искать своих червяков.

Петсон пошёл к курятнику и вырыл борозду. Куры ждали у ограды.

– Здесь не осталось червяков. Мы всех склевали, – сказала Приллан. Она была важная курица, и все её слушались.

– Да нет же, здесь очень много червяков, – возразил Петсон. – Идите сюда и посмотрите.

– Если мы зайдём за ограду, ты нас просто закроешь, и мы не сможем больше выйти, – возразила Приллан.

Петсон промолчал, и собирался поступить.

– Ну-у-у-у, совсем не обязательно… – неуверенно пробормотал он.

Вдруг Финдус завопил во всю мочь:
– ЛИСА!!!

Куры вбежали за ограду так быстро, что Финдус даже мяукнуть не успел. Петсон выскочил наружу и быстро закрыл дверцу.

– Ха-ха-ха! Обманули! Обманули! – радостно закричал Финлус. – Будете знать, как есть мои тефтельки!
– Ты обманщик, Петсон! – возмутились куры. – Говорил, что не запрёшь нас, а сам взял и запер.
– Но иначе вы бы всё перепортили, – объяснил Петсон. – Я выпушу вас через несколько дней. А если найду червяков, принесу их вам.

Петсон вернулся в огород. Финдус прибежал туда еще раньше, и теперь они оба смотрели на разорённые грядки.

– Ох уж эти куры! – проворчал Петсон. – Вся работа насмарку. Теперь нам придётся всё начинать сначала.
– И моя тефтелька тоже насмарку, – грустно сказал Финдус.

Петсон стал снова засевать грядки, а Финдус посалил новую тефтельку. Чтобы с ней ничего не случилось, котёнок установил вокруг неё прочный забор.

Пришло время сажать картошку. Петсон проделывал в земле борозды, а Финдус опускал в них картофелины. Когда всё было сделано, у Петсона сильно разболелась спина. Такая тяжёлая работа была ему не по силам.

– Уф-ф, – вздохнул Петсон. – Кажется, всё. Как хорошо, что мы закончили. Осталось только полить грядки и ждать.
– Отлично ты поливай, а я буду ждать, — предложил Финдус.

На следующий день рано утром котёнок побежал посмотреть, выросла ли его тефтелька. Но она не выросла. Она ПРОПАЛА! А в грядке была пустая ямка! В огороде произошло что-то ужасное. Всё было перерыто, овощные грядки затоптаны, но хуже всего обстояли дела с картошкой. Там, где вчера Петсон и Финдус посадили картофель, остались только ямы.

Котёнок влетел в дом.

—  Петсон, просыпайся скорее! Мою тефтельку украли!!! И картошку тоже всю украли!

—  Что? О чём ты? Как — украли?! Петсон побежал в огород.
—  Господи, что же это такое? — сказал Петсон, когда увидел, что осталось от грядок.
—  Кто же мог это сделать? Куры-то заперты… ЧТО? КУРЫ НЕ ЗАПЕРТЫ? Эй вы! Как вы вы-выбрались наружу?

Из-за дерева боязливо выглядывали три курицы. Когда Петсон закричал на них, куры со всех ног побежали к курятнику. Петсон помчался следом, открыл дверь в курятник и увидел, что все куры на месте.

—  Нам уже можно выйти? — спросила одна из них.

—  Выйти? А кто побывал в огороде ночью и испортил мне грядку с картошкой?! И как вам только удалось выбраться из курятника?
—  Мы не виноваты! Мы всю ночь были здесь. — Я спала. — А я снесла яичко. — И я тоже. Мы ничего не портили, — закудахтали куры.
—  Ну конечно, — передразнил их Петсон. — Наверное, это мой сосед Густавсон приходил накопать картошки.
—  Петсон! Петсон! — позвал Финдус. Он вспрыгнул хозяину на плечо и постучал ему
по лбу половинкой картофелины.
—  Это не они, — сказал котёнок. — Посмотри! Кто-то съел половину этой картофелины. А ведь куры не едят картошку.

—  Нет, нет! — закричали куры. — Мы её совсем не любим.
—  Ну иногда-то вы её едите, — пробормотал Петсон. Он совсем растерялся.

—  Да, но не так, — сказал Финдус. — Посмотри. Этот кусок откусил кто-то с большим ртом. А на земле остались следы. И они не похожи на куриные. Это очень HEКУРИНЫЕ следы. — Некуриные следы, — фыркнул Петсон. — Пойдём ка посмотрим, что это такое.
— И мы, и мы! Мы тоже хотим посмотреть на некуриные следы, — закудахтали куры и длинной вереницей потянулись в огород.

Петсон пришёл последний. Финдус стоял в окружении кур и разглядывал какой-то след, сравнивая его с отпечатком своей лапы.
— Теперь ты поверил, Петсон, что это не мы? — спросила Приллан. — Сюда приходила корова.
— Или коза, — сказала другая курица.
— Или лось.
— А может быть, лягушка.
— Или Густавсон.
— Нет, — решительно возразил Петсон. — Я знаю, кто это был. Это…
Вдруг с поля донёсся громкий визг.
— …свинья, — закончил Петсон. — А вот и Густавсон со своей свинкой. И действительно, сосед ташил к дому свинью на верёвке.
— Она сбежала ночью! — крикнул Густавсон. — Я нашёл её у Андерсона на картофельном поле. Она любит выкапывать картошку.
— Мы так и подумали, — сказал Петсон. — Дело в том, что до того, как пойти к Андерсону, она успела побывать в моём огороде и наесться до отвала.
Густавсон подошёл поближе и посмотрел на грядку.

— Ну и дела, — пробормотал он. — Я принесу тебе картошки.
— Да ладно, — сказал Петсон. — Правда, я совершенно напрасно накричал на своих кур. Так что придётся разрешить им сегодня погулять по огороду. Тем более что здесь и так уже всё разрыто. А вечером, когда куры уйдут спать, я посажу новую картошку. Эй, слышите? Можете искать ваших любимых червяков, НО ТОЛЬКО ТАМ, ГДЕ БЫЛА КАРТОШКА. НЕ ВЗДУМАЙТЕ СОВАТЬ КЛЮВ ТУДА, ГДЕ ПОСАЖЕНЫ ДРУГИЕ ОВОЩИ! Обещаете?
— Обещаем! — хором ответили куры и начали настоящую охоту на червяков.

Петсон воткнул несколько колышков, чтобы отделить участок с картошкой от остальных грядок. Финдус помогал гонять тех кур, которые забыли о своём обещании. Ему очень нравилось это занятие — следить, чтобы другие не нарушали порядок.

Вечером куры, как всегда, пошли в курятник. Но несколько самых упрямых всё ещё продолжали копошиться в огороде.
— Быстро спать! — крикнул им Петсон. — Вы уже съели всех червяков, а мне надо сажать картошку. Я не хочу, чтобы вы снова всё выкопали.
— А потом мы вас закроем, и вы будете сидеть под замком три недели, — решительным тоном заявил Финдус.
— Тс-с-с! Ни слова больше! — прошипел Петсон. Но было поздно.
Куры, как сумасшедшие, кинулись в разные стороны с криком:
— Они хотят запереть нас в курятнике! Он опять хочет нас обмануть! Ах-ах-ах, противный Петсон!
— Финдус! Это всё из-за тебя. Зачем ты это сказал?! — запричитал хозяин.

— Но я ведь не промолвил ни словечка, — обиделся котёнок.

А куры тем временем попрятались в кустах и стали возмущенно обсуждать, какой у них жестокий хозяин.

— Мы не хотим, чтобы нас запирали, кудахтали они. Мы останемся здесь на всю ночь, — заявила Приллан.
— А вдруг придёт лиса? Она ведь может вас утащить, — сказал Петсон.
— За забором полно лисиц! — крикнул Финдус.
— Ты снова хочешь нас обмануть, — возразила Приллан. — Нет там никаких лисиц.
— Бесполезно с ними спорить, — тихо сказал котёнку Петсон. — Давай сажать картошку. Надеюсь, на этот раз всё будет в порядке.

И Петсон снова посадил картошку, а Финдус закопал третью тефтельку и построил вокруг неё новый забор, ещё крепче прежнего. Теперь-то никто не доберётся до его драгоценной тефтельки.

Уже почти стемнело, когда Петсон и Финдус закончили работу. В темноте под кустами белели куры. Они опасливо озирались, не собирается ли кто-нибудь их схватить.
— Я иду спать, — сказал Петсон. — А вы оставайтесь, раз вы такие смелые. Но не вздумайте больше копаться в огороде. Обещайте, что не будете.
— Посмотрим, — ответила Приллан. — Посмотрим.

Петсон и Финдус направились в дом. Петсон был явно чем-то озабочен
— Знаешь, Финдус, я всё-таки беспокоюсь. А вдруг придёт лиса? — сказал он, задумчиво теребя мочку уха. — Я тут подумал… Ты ведь наверняка хотел бы посторожить ночью кур? Представляешь, как это здорово! Ты же так хорошо видишь в темноте. А когда рассветёт, можешь разбудить меня.

Финдус уставился на хозяина.
— Неужели ты действительно хочешь, чтобы я, такой маленький, беззащитный котёнок, караулил кур? Совсем один в этой жуткой темноте против огромных, страшных лисиц?!
— Но тебе же не придётся с ними драться. У тебя на дереве есть домик, можешь в нём спрятаться. Возьми с собой бидон и положи в него несколько камней побольше. Захвати ещё карманный фонарик. Если вдруг появится лиса, греми бидоном и свети в огород фонариком. Лиса испугается, а я проснусь, выйду и прогоню её. Так тебе не будет страшно?
— Конечно, нет. Если я буду в своём домике… С фонариком… И бидоном…

Петсон помог котёнку залезть в его домик на дереве. Теперь ни одна лиса не смогла бы добраться до него. Зато ему был виден оттуда весь огород. Бидон гремел очень хорошо. На всякий случай Петсон протянул из домика в окно своей комнаты верёвку. Он хотел привязать её к ноге, чтобы Финдус мог разбудить его, просто подёргав за верёвку.

— Хорошо, что ты такой смелый, — сказал Петсон котёнку.
— Конечно, я очень смелый, — ответил Финдус. — Кошки — храбрые животные.
— Это точно, — подтвердил Петсон. — Скоро опять будет светло, и тогда можешь разбудить меня. Спокойной ночи и приятных тебе снов.

И Петсон направился к дому. На пороге его окликнул Финдус:

— А ты уверен, что лисицы не лазают по деревьям?
— Уверен. Но если ты боишься, можешь спать в доме.
— Нет-нет, я ведь просто так спросил. Спокойной ночи!

Петсон пошёл спать. Честно говоря, он не очень беспокоился за Финдуса: котёнок умел справляться с любыми неприятностями. Но куры… За них Петсон волновался гораздо больше. Правда, в их деревне уже давно не появлялись лисы.

— Вот не повезёт, если какая-нибудь лисица вздумает прийти именно сегодня, — пробормотал Петсон.

Финдус сидел в одиночестве и следил за тем, что происходит в огороде. Котёнок хорошо видел в темноте. Он смотрел на кур, которые наполовину закопались в землю под кустами, и размышлял: «Сегодня наверняка не появится никаких лисиц. А если они всё-таки появятся, мне надо просто греметь бидоном, светить фонариком, дёргать за верёвку… Греметь, светить, дёргать. Греметь… Светить… Дёргать… Но, конечно же, ничего такого не случится… Я просто должен сидеть и сторожить. А потом уже встанет Петсон.

И никакие лисицы не придут, нет-нет. Скоро будет светло. Скоро…
Как тихо.
Тихо-тихо и спокойно, и не видно лис кругом… Светят звёзды, Финдус — сторож, не заснёт он нипочём… Он…»

Финдус проснулся и вскочил на ноги. Кажется, он слышал кудахтанье! Как? Неужели уже светло? Неужели наступило завтра? Котёнок выглянул в окно.
— ПОМОГИ-И-ТЕ! СКОРЕЙ   ГРЕМЕТЬ, СВЕТИТЬ И ДЁРГАТЬ!
— ПЕТСОН!! ПРОСНИСЬ!! Они хотят затоптать мою тефтельку!

Петсон чуть не выпал из окна.

— В чём дело? Лиса? Но нет, это была не лиса.

Петсон уже выбежал в огород с метлой в руках. В саду было полно коров! По меньшей мере, штук шесть. Они гуляли по грядкам, клумбам и кустам малины.

—  Как вы сюда попали? — закричал Петсон.— Сейчас же уходите! Вы же мне весь сад вытопчете!
—  Они погубят наших червяков! — завопили куры. — Прогони их!

Но коровы совершенно не понимали, почему какой-то человек бегает вокруг них и так шумит.

— Не трогайте мои цветы! Уходите туда, откуда пришли! Это мой огород, нечего вам тут делать! — кричал Петсон, пытаясь прогнать коров.

Финдус и куры помогали хозяину, но прогнать шестерых коров не так-то просто. Прошло минут пятнадцать, но коровы всё ещё оставались в огороде. Грядки были окончательно затоптаны.
— Так дело не пойдёт, — вздохнул Петсон. — Мне нужна помощь. Это коровы Андерсона, а раз так, то пусть он их сам отсюда и забирает.
— Вы — глупые коровы! Глупые и любопытные! Ничего не понимаете! — голосил во всё горло котёнок.

—  Вот-вот, — пробормотал Петсон. — Глупые и любопытные. И он отправился будить своего соседа Андерсона. Но тут ему в голову пришла одна мысль, и он остановился как вкопанный.
— Если они такие глупые и любопытные, мы наверняка сможем ОБМАНУТЬ их. Мне кажется, я знаю, как это сделать.

А коровы по-прежнему спокойно стояли и смотрели своими большими глазами на Петсона, Финдуса и кур, которые вдруг все вместе отправились на кухню. Потом коровам стало интересно, что там происходит, и они тоже двинулись к дому. Петсон и куры вышли на крыльцо очень довольные.
— Дорогие дамы! — торжественно обратился к коровам Петсон. — Позвольте вам представить: БЛУЖДАЮЩИЙ ПАКЕТИК!

Куры зааплодировали, а коровы уставились на бумажный пакет, который спускался по ступенькам. Пакетик медленно побрёл в огород и остановился. Коровы удивлённо смотрели ему вслед. Ничего подобного они раньше не видели. И вдруг пакетик зазвенел, в точности как звенят колокольчики, которые висят на шее у коров.

Куры подбежали к пакетику и дружно закудахтали:

— Что бы это могло быть? Интересно… Кто-кто-кто это там? — спрашивали они друг друга, поглядывая на коров.
Сгорая от любопытства, коровы потянулись к пакету. Им было ужасно любопытно, почему он шевелится и звенит. Но как только они приблизились, пакетик убежал на другой коней лужайки. Коровы остановились; им нужно было сначала понять, что произошло. Но как только колокольчик зазвенел, они снова тронулись с места. Куры и Петсон — за ними. Чем быстрее двигался пакетик, тем быстрее бежали коровы. Смотрите, он уже за оградой… Дзинь! А вот и пастбище!

Когда коровы ушли, Петсон починил забор. Финдус сбросил пакет и побежал домой. Коровы смотрели на него и ничего не могли понять.

— Хватит с меня неприятностей на сегодня, — сказал Петсон. — Надеюсь, больше ничего не случится. Я пошёл спать. А завтра обойду всех соседей и попрошу их починить свои ограды и заборы. А потом мы попробуем навести порядок в огороде.
— Думаю, достаточно будет просто ещё раз посадить мою тефтельку. Но только в горшок на окне, — добавил Финдус. — Не вижу ничего полезного в этих овощах.

Задумали звери карнавал устроить. Веселый. С музыкой. С танцами. С песнями.

– А что, если мы свою песенку сочиним для карнавала? – предложил тигренок Полосатик слоненку Лусу.

– Это было бы замечательно! – ответил слоненок. – Но как это сделать?

– Я сочиню музыку, а ты напишешь стихи – вот и получится песенка! – сказал Полосатик. – Попробуем?

– Попробуем, – согласился Лус. Сел тигренок за пианино и начал по клавишам лапой стучать и напевать негромко:

– До… до… ре… ре… соль…

Через полчаса он позвал слоненка Луса :

– Послушай, какая у меня прекрасная мелодия получилась. Сейчас я тебе по нотам спою.

И Полосатик запел:

До-ре-ми, до-ре-ми,До-ре-ми-фа-соль!До-ре-ми, до-ре-ми,Соль-фа-ми-ре-до! Слоненок слушал, слушал, слушал, стучал, стучал, стучал в такт музыке лапой и раскачивал, раскачивал, раскачивал хоботом.

– Ну, как? – спросил Полосатик, взяв последнюю ноту.

– Превосходно? Мне очень нравится? – похвалил слоненок Лус.

– А ты запомнил мелодию?

– Мне в детстве никто из родственников на ухо не наступал! – обиделся слоненок.

– Что ж, тогда попробуй сочинить текст на эту музыку.

– Я еще ни разу в жизни этого не делал, – простодушно признался слоненок.

– Не волнуйся – и все будет в порядке, – успокоил Полосатик.

И слоненок Лус пошел домой, напевая по дороге запомнившуюся мелодию:

До-ре-ми, до-ре-ми,До-ре-ми-фа-соль… Он не спал дочти всю ночь, мучился, подбирал рифмы. К утру текст песни был готов.

Слоненок Лус напечатал его на пишущей машинке и понес Полосатику. Полосатик поставил листок с текстом на пианино, и они вместе со слоненком весело запели:

Нам беда – не беда,
Если есть друзья.
Никогда, да, да, да,
Ссориться нельзя!

Тигренок потрепал Луса за ухо и сказал:

– Это то, что надо! Для начинающего неплохо. Во время карнавала на концертную эстраду вышел конферансье и объявил:

– А сейчас вы услышите песенку, написанную специально для нашего карнавала. Музыка тигренка Полосатика, слова слоненка Луса. Исполняют авторы!

И все звери дружно стали подпевать слоненку Лусу и тигренку Полосатику. А потом аплодировали целых три часа по местному звериному времени.

Давно-давно жила в Африке девочка, которая никогда не видела снега. Звали её Амината.
Однажды Амината гуляла со своей собакой в саду. Ей было грустно-грустно.

— Почему тебе грустно? — спросила её собака. Собаку звали Кунуллу.

— Наверное, потому, что я никогда в жизни не видела снега.

— Гав! Я тоже.

— Мне так хочется увидеть снег! — вздохнула Амината.

— Гав! И мне,— сказал Кунуллу.

В этот вечер, когда Амината и Кунуллу ушли спать и в саду никого не осталось, цветы завели разговор.

— Ты слышала,— сказала чайная роза лиловым крокусам,— Амината ни разу в жизни не видела снега.

— Подумать только! — закивали в ответ крокусы.

— Такая славная девочка,— вставили своё слово и маргаритки.— Каждый вечер поливает нас из лейки.

— Надо что-то сделать! — решили все.

— Я знаю что! — сказал Южный ветер, который тоже гулял в этот вечер по саду.— Ждите меня, я скоро вернусь!

И он полетел на север. Далеко-далеко, через пустыни и горы, моря и равнины, через леса и замёрзшие тундры на Северный полюс, где жил Северный ветер. Вот куда прилетел Южный ветер.

— Тебе здесь что надо? — удивился Северный ветер.— Уходи-ка лучше, не то я тебя сейчас поймаю!

— А ну догони! — весело крикнул Южный ветер и полетел назад.

А Северный ветер помчался за ним. Но Южный был лёгкий ветерок и летел быстрей. Он спешил домой в Африку, и Северный ветер никак не мог его догнать. Он нёс с собой такой холод, такую стужу, что даже облака замёрзли и съёжились и вместо дождя на землю посыпал снег.

Белые снежные хлопья…

Наутро Амината вышла с собакой в сад и увидела, что всё вокруг белое-белое.

— Смотри, Кунуллу, как красиво! Всё такое белое, мягкое и пушистое. Наверное, это снег?

— Гав! Снег,— согласился Кунуллу.

А Южный ветер после длинной прогулки устал и спрятался в собачью конуру отдохнуть. Северному ветру надоело его ждать, и он улетел назад на Северный полюс.

Снова выглянуло солнышко, снег растаял, и опять в саду цвели цветы.

Много лет тому назад жили-были король с королевой. У них родился такой безобразный ребенок, что все, кто видел новорожденного, долго сомневались – человек ли это. Королева-мать была очень огорчена уродством своего сына и часто плакала, глядя на него.

Однажды, когда она сидела возле его колыбели, в комнату явилась добрая волшебница. Она посмотрела на маленького уродца и сказала:

— Не горюйте так сильно королева. Мальчик правда очень уродлив, но это вовсе не помешает ему быть добрым и привлекательным, кроме того он будет умнее всех людей в королевстве и может сделать умным того, кого полюбит больше всех.

Все были очень обрадованы пророчеством доброй волшебницы, но больше всех была рада королева. Она хотела поблагодарить волшебницу, но та исчезла так же незаметно, как и появилась.

Предсказание волшебницы сбылось. Как только ребёнок научился произносить первые слова, он стал говорить так умно и складно, что все приходили в восторг и восклицали:

— Ах, как умён маленький королевич!

Я забыл сказать, что королевич родился с хохолком на голове. Поэтому его так и прозвали – Рике Хохолок.

В это же время у соседней королевы родилась дочь. Она была прекрасна, как летний день. Королева чуть не сошла с ума от радости, увидав, как красива её дочь. Но та же самая волшебница, которая была при рождении маленького Рике, сказала ей:

— Не радуйтесь так, королева: маленькая принцесса будет настолько же глупа, насколько красива.

Это предсказание очень огорчило королеву. Она заплакала и стала просить волшебницу, чтобы та дала хоть немного ума её маленькой дочери.

— Этого я не могу сделать, — сказала волшебница, — но я могу сделать так, что тот, кого принцесса полюбит, станет таким же красивым, как она.

Сказав это, волшебница исчезла.

Принцесса подрастала и с каждым годом становилась всё красивее и красивее. Но вместе с красотой увеличивалась её глупость.

Она ничего не отвечала, когда её спрашивали, или отвечала так глупо, что все затыкали уши. Кроме того, она была такая разиня, что не могла на стол поставить чашку, не разбив её, а когда пила воду, половину проливала себе на платье. И поэтому, несмотря на всю свою красоту, она никому не нравилась.

Когда во дворце собирались гости, все сначала подходили к красавице поглядеть на неё, полюбоваться ею; но скоро уходили от неё, услышав её глупые речи. Это очень огорчало бедную принцессу. Она без сожаления готова была бы отдать всю свою красоту за самую маленькую капельку ума. Королева, как ни любила дочь, всё же не могла удержаться, чтобы не упрекать её глупостью. Это заставляло принцессу ещё больше страдать.

Однажды она ушла в лес погоревать о своём несчастье. Гуляя по лесу, она увидала маленького горбатого человечка, очень некрасивого, но роскошно одетого. Человечек шёл прямо к ней. Это был молодой принц Рике Хохолок. Он увидал портрет красавицы принцессы и влюбился в неё. Покинув своё королевство, он пришёл сюда, чтобы попросить принцессу стать его женой. Рике очень обрадовался, встретив красавицу. Он поздоровался с нею и, заметив, что принцесса очень печальна, сказал ей:

— Почему вы, принцесса, так печальны? Ведь вы так молоды и прекрасны! Я видел много красивых принцесс, но такой красавицы никогда не встречал.

— Вы очень добры, принц, — отвечала ему красавица, да на том и остановилась, потому что по глупости своей не могла ничего больше прибавить.

— Можно ли грустить тому, кто так красив? — продолжал Рике Хохолок.

— Я скорее согласилась бы, — сказала принцесса, — быть такой же уродливой, как вы, чем быть такой красивой и такой глупой.

— Вы вовсе не так глупы, принцесса, если считаете себя глупой. Кто по-настоящему глуп, тот ни за что не признается в этом.

— Этого я не знаю, — сказала принцесса, — я знаю только, что я очень глупа, оттого я так горюю.

— Ну, если вы так горюете только из-за этого, я могу помочь вам в вашем горе.

— Как же вы это сделаете? — спросила принцесса.

— Я могу, — сказал Рике Хохолок, — сделать умной ту девушку, которую полюблю больше всех. А так как я люблю вас больше всех на свете, то я могу вам передать столько ума, сколько вы захотите, если только вы согласитесь выйти за меня замуж.

Принцесса смутилась и ничего не ответила.

— Вижу, что моё предложение огорчило вас, — сказал Рике Хохолок, — но я не удивляюсь этому. Я даю вам целый год на раздумье. Через год я приду за ответом.

Принцесса вообразила, что год будет тянуться без конца, и согласилась.

И как только она обещала Рике Хохолку выйти за него замуж, так сейчас же почувствовала себя совсем другой. Она в ту же минуту начала складно и хорошо разговаривать с Рике Хохолком и говорила так разумно, что Рике Хохолок подумал: уж не передал ли он ей ума больше, чем оставил себе.

Когда принцесса вернулась во дворец, придворные не знали, что и подумать о чудесной и быстрой перемене, которая произошла в ней. Принцесса ушла в лес совершенно глупой, а вернулась необыкновенно умной и рассудительной. Король стал обращаться к принцессе за советами и даже решал иногда в её комнате важные государственные дела. Слух об этой необыкновенной перемене распространился повсюду. Из всех соседних королевств, стали съезжаться молодые принцы. Каждый старался понравиться принцессе и просил её выйти за него замуж. Но принцесса находила их недостаточно умными и не соглашалась выходить замуж ни за кого из них.

Наконец однажды явился очень богатый, очень умный и очень стройный королевич. Он сразу же понравился принцессе.

Король заметил это и сказал, что она может выйти замуж за этого королевича, если хочет. Желая получше обдумать, как ей поступить, принцесса пошла прогуляться и совершенно случайно забрела в тот лес, где год назад встретилась с Рике Хохолком.

Гуляя по лесу и раздумывая, принцесса услышала под землёй какой-то шум. Казалось, что там взад и вперёд бегали и суетились люди.

Принцесса остановилась и, прислушавшись внимательнее, услышала крики:

— Подай мне котёл!

— Подбрось дров в огонь!..

В ту же минуту земля расступилась, и принцесса увидела у своих ног большую подземную кухню, полную поваров, поварят и всякой прислуги. Целая толпа поваров в белых колпаках и фартуках, с огромными ножами в руках вышла из этой подземной кухни. Они отправились на одну из лесных полянок, уселись вокруг длинного стола и принялись рубить мясо, распевая при этом весёлые песенки.

Удивлённая принцесса спросила у них, для кого они готовят такой богатый пир.

— Для принца Рике Хохолка — отвечал ей самый толстый повар. — Завтра он празднует свою свадьбу.

Тут принцесса вспомнила, что ровно год назад, в тот же самый день, она обещала выйти замуж за маленького уродца, и чуть не упала в обморок.

Оправившись от волнения, принцесса пошла дальше, но не сделала и тридцати шагов, как перед ней явился Рике Хохолок, весёлый, здоровый; великолепно одетый, как и полагается жениху.

— Вы видите, принцесса, я верен своему слову, — сказал он, — Думаю, что и вы пришли сюда, чтобы сдержать ваше слово и сделать меня самым счастливым человеком в мире.

— Нет, — отвечала принцесса, я ещё не решилась, да, наверно, никогда и не решусь выйти за вас замуж.

— Но почему же? — спросил Рике Хохолок.- Неужели вы не хотите выйти за меня замуж из-за моего безобразия? Может быть, вам не нравится мой ум или мой характер?

— Нет, — отвечала принцесса, — мне нравится и ваш ум, и ваш характер…

— Значит, вас пугает только моё безобразие? — сказал Рике Хохолок. — Но это поправимое дело, потому что вы можете сделать меня очень красивым человеком!

— Как же сделать это? — спросила принцесса.

— Очень просто, — отвечал Рике Хохолок. — Если вы полюбите меня и захотите, чтобы я стал красивым, я и стану красивым. Волшебница дала мне ум и способность сделать умной ту девушку, которую я полюблю. И та же самая волшебница дала вам способность сделать красивым того, кого вы полюбите.

— Если это так, — сказала принцесса, то я всем сердцем хочу, чтобы вы сделались самым красивым на свете!

И не успела принцесса произнести эти слова, как Рике Хохолок показался ей самым красивым и самым стройным человеком, какого она когда-нибудь видела.

Говорят, что волшебницы и их волшебство здесь вовсе не причём. Просто принцесса, полюбив Рике Хохолка, перестала замечать его безобразие. То, что прежде ей казалось в нём безобразным, стало казаться красивым и привлекательным. Так или иначе, но принцесса тут же согласилась выйти за него замуж, и на следующий же день они отпраздновали свадьбу.

Давным-давно жили-были брат и сестра, Жан и Мари. Родители их были очень бедны, и жили они в старом домишке на опушке леса. Дети с утра до ночи работали, помогая отцу-дровосеку. Часто они возвращались домой такие усталые, что у них даже не было сил поужинать. Впрочем, нередко случалось, что ужина у них вообще не было, и вся семья ложилась спать голодной.

– Мари, – говорил иногда Жан, когда, голодные, они лежали в темной комнате и не могли заснуть, – мне так хочется шоколадного пряничка.

– Спи, Жан, – отвечала Мари, которая была старше и умнее своего брата.

– Ох, как хочется съесть большой шоколадный пряник с изюмом! – громко вздыхал Жан.

Но шоколадные пряники с изюмом не росли на деревьях, а у родителей Мари и Жана не было денег, чтобы поехать в город и купить их детям. Лишь только воскресные дни были для детей радостными. Тогда Жан и Мари брали корзинки и отправлялись в лес по грибы и ягоды.

– Не уходите далеко, – всегда напоминала мать.

– Ничего с ними не случится, – успокаивал ее отец. – Им каждое дерево в лесу знакомо.

Однажды в воскресенье дети, собирая грибы и ягоды, так увлеклись, что не заметили, как наступил вечер.

Солнце быстро скрылось за темными тучами, а ветки елей зловеще зашумели. Мари и Жан в страхе огляделись вокруг. Лес уже не казался им таким знакомым.

– Мне страшно, Мари, – шепотом сказал Жан.

– Мне тоже, – ответила Мари. – Кажется, мы заблудились.

Большие, незнакомые деревья были похожи на немых великанов с широкими плечами. То там, то здесь в чаще сверкали огоньки – чьи-то хищные глаза.

– Мари, я боюсь, – снова прошептал Жан.

Стало совсем темно. Дрожащие от холода дети прижались друг к другу. Где-то вблизи ухала сова, а издалека доносился вой голодного волка.

Страшная ночь длилась бесконечно. Дети, прислушиваясь к зловещим голосам, так и не сомкнули глаз. Наконец между густыми кронами деревьев блеснуло солнце, и постепенно лес перестал казаться мрачным и страшным. Жан и Мари поднялись и пошли искать дорогу домой.

Шли они, шли по незнакомым местам. Кругом росли громадные грибы, намного больше тех, что они обычно собирали. И вообще все было каким-то необычным и странным.

Когда солнце было уже высоко, Мари и Жан вышли на поляну, посреди которой стоял домик. Необычный домик. Крыша у него была из шоколадных пряников, стены – из розового марципана, а забор – из больших миндальных орехов. Вокруг него был сад, и росли в нем разноцветные конфеты, а на маленьких деревцах висели большие изюмины. Жан не верил собственным глазам. Он посмотрел на Мари, глотая слюнки.

– Пряничный домик! – радостно воскликнул он.

– Садик из конфет! – вторила ему Мари.

Не теряя ни минуты, изголодавшиеся дети бросились к чудесному домику. Жан отломил от крыши кусок пряника и принялся уплетать его. Мари зашла в садик и стала лакомиться то марципановыми морковками, то миндалем с забора, то изюмом с деревца.

– Какая вкусная крыша! – радовался Жан.

– Попробуй кусочек забора, Жан, – предложила ему Мари.

Когда дети наелись необычных лакомств, им захотелось пить. К счастью, посреди садика был фонтан, в котором, переливаясь всеми цветами, журчала вода. Жан отхлебнул из фонтана и удивленно воскликнул:

– Да это же лимонад!

Обрадованные дети жадно пили лимонад, как вдруг из-за угла пряничного домика появилась сгорбленная старушка. В руке у нее была палка, а на носу сидели очень толстые очки.

– Вкусный домик, не правда ли, детки? – спросила она.

Дети молчали. Испуганная Мари пролепетала:

– Мы… мы потерялись в лесу… мы так проголодались…

Старушка, казалось, совсем не рассердилась.

– Не бойтесь, ребятки. Входите в дом. Я вам дам лакомства повкуснее, чем эти.

Как только дверь домика захлопнулась за Мари и Жаном, старушка изменилась до неузнаваемости. Из доброй и приветливой она превратилась в злую ведьму.

– Вот вы и попались! – прохрипела она, потрясая своей клюкой. – Разве это хорошо, есть чужой дом? Вы мне заплатите за это!

Дети задрожали и в страхе прижались друг к дружке.

– А что вы за это с нами сделаете? Наверное, вы все расскажете нашим родителям? – испуганно спросила Мари.

Ведьма расхохоталась.

– Ну уж только не это! Я очень люблю детей. Очень!

И прежде чем Мари опомнилась, ведьма схватила Жана, втолкнула его в темный чулан и закрыла за ним тяжелую дубовую дверь.

– Мари! – слышались возгласы мальчика. – Мне страшно!

– Сиди тихо, негодник! – прикрикнула ведьма. – Ты ел мой дом, теперь я съем тебя! Но сначала мне надо немножко откормить тебя, а то ты слишком худенький.

Жан и Мари громко заплакали. Сейчас они готовы были отдать все пряники на свете за то, чтобы опять очутиться в бедном, но родном домике. Но дом и родители были далеко, и никто не мог прийти им на помощь.

Тут злая хозяйка пряничного домика подошла к чулану.

– Эй, мальчик, просунь-ка палец через щелку в двери, – приказала она.

Жан послушно просунул через щелку самый тонкий пальчик. Ведьма пощупала его и недовольно сказала:

– Одни кости. Ничего, через недельку ты у меня будешь толстеньким-претолстеньким.

И ведьма начала усиленно кормить Жана. Каждый день она готовила для него вкусные блюда, приносила из садика целые охапки марципановых, шоколадных и медовых лакомств. А вечером приказывала ему просовывать в щелку пальчик и ощупывала его.

– Мой золотой, ты толстеешь прямо на глазах.

И действительно, Жан быстро толстел. Но однажды Мари придумала вот что.

– Жан, в следующий раз, покажи ей эту палочку, – сказала она и просунула в чулан тоненькую палочку.

Вечером ведьма как обычно обратилась к Жану:

– А ну, покажи-ка пальчик, сладенький ты мой.

Жан просунул палочку, которую дала ему сестра. Старуха потрогала ее и отскочила как ошпаренная:

– Опять одни кости! Не для того я тебя кормлю, дармоед, чтобы ты был худой, как палка!

На следующий день, когда Жан снова просунул палочку, ведьма не на шутку рассердилась.

– Не может быть, чтобы ты был все еще такой худой! Покажи еще раз палец.

И Жан снова просунул палочку. Старуха потрогала ее и вдруг дернула изо всей силы. Палочка и осталась у нее в руке.

– Что это? – крикнула она в ярости. – Палка! Ах ты, негодный обманщик! Ну, теперь твоя песенка спета!

Она открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана, который растолстел и стал, как бочка.

– Ну вот, мой дорогой, – злорадствовала старуха. – Вижу, что из тебя получится отличное жаркое!

Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась. От нее так и шел жар.

– Видишь это яблоко? – спросила старуха Жана. Она взяла со стола спелое сочное яблоко и кинула его в печку. Яблоко зашипело в огне, сморщилось, а потом и вовсе исчезло. – То же самое будет и с тобой!

Ведьма схватила большую деревянную лопату, на которой обычно кладут в печь хлеб, посадила на нее пухленького Жана и сунула в нее. Однако мальчик настолько растолстел, что не пролезал в печку, как ведьма ни пыталась впихнуть его туда.

– А ну, слезай! – приказала старуха. – Попробуем иначе. Ложись-ка на лопату.

– Но я не знаю, как мне лечь, – захныкал Жан.

– Вот дурень! – буркнула ведьма. – Я тебе покажу!

И она легла на лопату. Мари только этого и надо было. В тот же миг она схватила лопату и сунула ведьму прямо в печь. Потом быстро закрыла железную дверцу и, схватив перепуганного брата за руку, крикнула:

– Бежим, скорее!

Дети выбежали из пряничного домика и помчались без оглядки в сторону темного леса.

Не разбирая дороги, они долго бежали по лесу и замедлили шаг только тогда, когда на небе появились первые звезды, а лес понемногу начал редеть.

Вдруг вдали они заметили слабый мерцающий огонек.

– Это наш дом! – крикнул запыхавшийся Жан.

Действительно, это был их старый, покосившийся домик. На его пороге стояли обеспокоенные родители и с тревогой и надеждой вглядывались в темноту.

Как же они обрадовались, когда увидели бегущих к ним детей – Мари и Жана!

А о злой ведьме, что жила в глухом лесу, никто больше не слыхал. Наверное, она сгорела в своей печке, а ее сказочный домик развалился на тысячи пряничных и марципановых крошек, которые склевали лесные птицы.

Жил был однажды дровосек, и было у них с женой семеро сыновей: два близнеца по десять лет, два близнеца по девять лет, два близнеца по восемь лет и один младшенький семи лет. Он был очень маленький и молчаливый. Когда он родился, то был ростом не больше вашего пальца, поэтому его и назвали Мальчик-с-пальчик. Он был очень умен, хотя родители и братья считали его дурачком, поскольку он все время молчал. Но зато он отлично умел слушать собеседника. Дровосек был очень беден, и семья постоянно жила впроголодь. Однажды случилась засуха, и погиб весь урожай. Везде наступил голод. Однажды вечером дровосек сказал своей жене:

— Что же нам делать? Я люблю своих сыновей, но мое сердце разрывается от боли, когда я вижу, что они умирают от голода. Завтра мы отведем их в чащу леса и оставим там.

— Нет! Это было бы слишком жестоко, — вскричала его жена. Она понимала, что еды достать негде, но без памяти любила своих дорогих сыновей.

— В лесу у них есть шанс спастись, — сказал дровосек. — А дома они уж точно умрут.

Его жена зарыдала и согласилась.

Мальчик-с-пальчик не спал и слышал весь разговор родителей. Он моментально придумал план. Он вышел во двор, наполнил свои карманы блестящей галькой и вернулся домой спать.

Наутро дровосек повел сыновей далеко в лес.

Пока он рубил деревья, дети собирали хворост. Потихоньку дровосек все отходил от детей дальше и дальше, пока совсем не потерял их из виду. В одиночестве он вернулся домой.

Когда мальчики увидели, что их отец исчез, они очень испугались. Но Мальчик-с-пальчик знал дорогу домой, потому что пока они шли, он бросал из карманов блестящие камешки, по которым можно было вернуться назад. Поэтому он сказал братьям:

— Не плачьте. Идите за мной, и я приведу вас обратно к дому.

Следуя за младшим братом, дети пришли домой. Они сели на скамеечку, боясь войти в дом, и стали прислушиваться к тому, что происходило внутри.

Они не подозревали, что пока их не было дома, у дровосека произошел приятный сюрприз. Человек, который давным-давно занимал у него деньги, наконец-то вернул свой долг, и дровосек с женой на радостях накупили много вкусной еды.

Когда голодные муж с женой сели есть, жена начала опять плакать:

— Как бы я хотела, чтобы мои дорогие сыночки были сейчас здесь. Я бы приготовила им вкусный обед.

Мальчики услышали ее.

— Мы здесь, матушка! — закричали они. Они вбежали в дом и сели за вкусный ужин.

Радостная семья счастливо зажила вновь. Но скоро деньги кончились, и дровосек опять впал в отчаянье. Он сказал жене, что опять уведет детей в лес, но теперь уже подальше и поглубже. Мальчик-с-пальчик опять услышал их разговор. Он решил снова набрать камешков, но не смог, так как все двери были заперты на замки.

На следующий день, перед их уходом, матушка дала им на завтрак хлеба. Мальчик-с-пальчик не стал есть свой кусок, а припрятал его, чтобы по крошкам разбросать его вдоль дороги вместо камешков.

Они зашли в самую глубокую чащу леса. Пока дети трудились в поте лица, отец оставил их и скрылся. Мальчик-с-пальчик ничуть не волновался, поскольку был уверен, что найдет дорогу к дому по хлебным крошкам. Но когда он стал их искать, то обнаружил, что птицы съели все хлебные крошки.

Дети в отчаянии плутали и плутали по лесу. Наступила ночь, и подул холодный сильный ветер. Мальчики промочили свои ботинки. Пошел сильный холодный дождь. Мальчик-с-пальчик вскарабкался на дерево посмотреть, не видно ли дороги домой.

Далеко в левой стороне он увидел огонек. Он слез с дерева и повел братьев налево.

На краю леса они увидели домик с огоньками в окошечках. Они постучались в дверь, и женский голос ответил им, что они могут войти.

Они вошли и Мальчик-с-пальчик сказал женщине, вышедшей к ним навстречу:

— Мадам! Мы потерялись в лесу. Не будете ли вы так добры разрешить нам переночевать здесь?

— Ах, вы, бедные крошки! — запричитала женщина. — Знаете ли вы, что этот дом принадлежит страшному людоеду, который обожает маленьких мальчиков?

Сбившись в кучку, холодные, промокшие до костей, голодные мальчики стояли в нерешительности у двери.

— Что же нам делать? — спросил Мальчик-с-пальчик. — Если мы опять пойдем в лес, волки уж точно съедят нас. Может быть, ваш муж окажется добрее волков.

— Хорошо, — ответила жена людоеда. — Входите и согрейтесь у огня. Едва мальчики успели просушить свою мокрую одежду, раздался жуткий стук в дверь. Это пришел людоед! Его жена быстро спрятала детей под кровать и отворила дверь людоеду. Людоед ввалился в комнату и сел за стол есть. Вдруг он начал принюхиваться.

— Я чувствую запах живого мяса, — заревел людоед страшным голосом.

— Я зарезала сегодня гуся, — сказала жена.

— Я чувствую запах человеческого мяса, — еще громче заорал людоед. — Ты не обманешь меня.

Он подошел к кровати и заглянул под нее. Он вытащил за ноги мальчиков одного за другим.

— Отлично! — захохотал он. — Семь лакомых молоденьких мальчиков. Я приготовлю из них отличный десерт для вечеринки, на которую я пригласил моих друзей.

Мальчики упали на колени и стали умолять людоеда пощадить их, но людоед пожирал их глазами, смачно облизываясь. Он наточил свой большой нож и схватил одного из мальчиков. Но не успел он замахнуться ножом, чтобы разрезать мальчика, как его жена подбежала к нему и, схватив его за руку, сказала:

— Совершенно незачем делать это сегодня. Мы успеем убить их и завтра.

— Замолчи! — заорал людоед.

Его жена быстро заговорила:

— Но они испортятся, пока ты соберешься их съесть. У нас в погребе очень много мяса.

— Ты права, — сказал людоед, отпуская мальчика. — Хорошенько накорми их и положи в постель. Мы подержим их несколько дней, чтобы они потолстели и стали вкуснее.

Добрая женщина была рада, что приключение закончилось так благополучно. Она сытно накормила их и уложила в комнате, где спали ее собственные дочери — молодые людоедки. Они все спали на одной большой кровати, и у каждой на голове была золотая корона. Они все были очень страшные: с крошечными глазками, крючковатыми носами и огромным ртом, из которого выставлялись гигантские острые зубы. В комнате стояла еще одна большая кровать. Жена людоеда уложила на нее мальчиков.

Мальчик-с-пальчик заметил золотые короны на головах людоедок. Он подумал: «А вдруг людоед изменит свое решение и захочет зарезать нас ночью?»

Он собрал шапки братьев и надел их на головы людоедских дочерей, а их золотые короны на своих братьев. И стал ждать.

Он оказался прав. Людоед, проснувшись, пожалел о своем намерении и решил действовать немедленно. Взяв в руку длинный-предлинный нож, он поспешил в соседнюю комнату. Он подошел к кровати, где спали мальчики, и стал ощупывать их головы. Нащупав золотые короны, людоед страшно испугался и запричитал:

— Я чуть было не зарезал моих маленьких девочек, хорошеньких людоедочек.

Он подошел к другой кровати и нащупав шапочки сказал:

— А, вот и они.

Довольный, он быстро зарезал семерых своих дочерей и радостный отправился спать дальше.

Когда Мальчик-с-пальчик услышал, что людоед опять захрапел, он разбудил своих братьев. Они быстро оделись и убежали из этого дома.

На следующее утро людоед проснулся пораньше, чтобы успеть приготовить гостям вкусные мясные кушанья. Он отправился в детскую комнату, где, к своему ужасу, увидел семерых мертвых людоедочек.

— Они поплатятся за этот фокус, — в бешенстве заорал он и затопал ногами.

Он достал из сундука семимильные сапоги и поспешил вслед за братьями. Он пересек полгосударства за несколько шагов и вскоре оказался на дороге, по которой бежали мальчики. Они уже были близко к отцовскому дому, когда услышали позади себя сопение людоеда. Он перепрыгивал с горы на гору, перешагивал огромные реки, словно маленькие лужицы.

Мальчик-с-пальчик заметил в скале пещеру и быстро спрятался в нее вместе с братьями. Через несколько секунд появился людоед.

Он очень устал, так как семимильные сапоги натерли ему ноги, и поэтому решил прилечь отдохнуть. Он повалился на землю, где находились братья, и захрапел.

Мальчик-с-пальчик сказал:

— Не беспокойтесь и бегите быстрей домой, пока он спит. Увидимся позже.

Мальчики убежали и скрылись в доме родителей. Между тем Мальчик-с-пальчик стащил с храпящего людоеда семимильные сапоги и надел их на себя. Конечно же, они были очень большие. Но секрет состоял в том, что они могли и увеличиваться и уменьшаться в зависимости от размера ноги, надевшего их человека. В секунду сапоги уменьшились и стали впору Мальчику-с-пальчику.

Он отправился в них к людоедской жене и сказал ей:

— Разбойники напали на вашего мужа и требуют выкуп, иначе они убьют его. Он попросил меня сообщить вам об этом и приказал собрать все его золото для выкупа. Он не хочет умирать.

Жена людоеда отдала ему все золотые монеты и ценные вещи людоеда. Мальчик-с-пальчик поспешил домой с мешком денег за плечами.

Людоед, проснувшись, обнаружил пропажу семимильных сапог. Но без них он не мог разыскать братьев и огорченный отправился домой.

Семья Мальчика-с-пальчика очень гордилась им.

— Мой младший сынок хоть и очень мал ростом, — говорила его мать, — зато очень умен.